Автор
В джентльменском поколении веками скрывается страшное проклятие: лишь темные силы могут преодолеть его. Огромный род людей обречен на бесконечное служение Дьяволу и создание зла. Но в этой семье есть исключение — ребенок, которого уже нельзя назвать обычным. Каждый из них несет потенциал сверхъестественной силы, но лишь один сможет разорвать заклятие. Встреча с кувшином Тенгеля Злого, где колдовство готовится, станет ключом к исходу всех их бед....
Богатство это принадлежит роду Тарков, будь он проклят за то, что обдирает бедняков!
— Попридержи язык, а то тебя схватят и посадят за революционные идеи о поддержке малоимущего класса! Но ты прав, я бы никогда не подумала, что твоей матери так много лет. Ей действительно удалось хорошо сохраниться!
Вемунд сидел к ней вполоборота и смотрел в окно. Ее вновь поразили горькие складки в уголках рта, говорившие о неудовлетворенности жизнью. Его неизвестное ей предательство по отношению к Карин, очевидно, лишило его радости жизни.
Он опять повернулся к ней, и в его глазах были видны отблески света — он казался восхитительным хищником. Но теперь Элизабет заметила, что он не был таким же писаным красавцем, как Лиллебрур.
— Так что, тебе мой брат понравился? — спросил он.
— О да, он такой мягкий и учтивый. Красивый, как заколдованный принц, но внешность большой роли не играет.
— Заколдованные принцы редко бывают красивыми. Они либо чудовища, либо лягушки.
— Ну тогда, расколдованный заколдованный принц, — сказала она с веселой улыбкой. — Это всегда было моим любимым приключением. Еще совсем маленькой я мечтала повстречать чудовище, которому подарила бы свою любовь и который благодаря моему поцелую вновь превратился бы в принца.
Он бросил на нее многозначительный взгляд. Недоверие, отчаяние по поводу такого детского поведения, сомнение, Бог знает в чем… Она не могла полностью понять этот взгляд.
— А ты собираешься выходить за него замуж?
— За принца?
— Нет, разумеется, за Лиллебрура!
Она лишь на секунду промедлила с ответом, но он обратил на это внимание.
— С моей стороны препятствий для этого нет, — медленно ответила она, как будто кто-то клещами вытаскивал из нее слова.
Он опять повернулся к окну.
— Отлично, — твердо сказал он. — Я хочу, чтобы ты забрала его отсюда. Чтобы он успокоился в твоем доме в Элистранде и строил собственную жизнь после вашей свадьбы. Это мое единственное желание.
Элизабет даже не знала, что и ответить на это. Она чувствовала себя довольно жалкой. Брошенной. Использованной.
«Не позволяй ему использовать тебя», — советовала Ингрид.
