Автор
В джентльменском поколении веками скрывается страшное проклятие: лишь темные силы могут преодолеть его. Огромный род людей обречен на бесконечное служение Дьяволу и создание зла. Но в этой семье есть исключение — ребенок, которого уже нельзя назвать обычным. Каждый из них несет потенциал сверхъестественной силы, но лишь один сможет разорвать заклятие. Встреча с кувшином Тенгеля Злого, где колдовство готовится, станет ключом к исходу всех их бед....
Но ведь именно так и произошло? Или здесь было что-то другое?
Почему ощущалась такая пустота в груди? Как боль, наподобие той, которую чувствуешь, когда стоишь один перед толпой глядящих на тебя людей, никто из которых не может или не хочет тебе помочь.
Ее размышления прервал вставший из-за стола Вемунд.
— Я вижу, ты устала. Мне нужно идти домой.
— Нет, я…
Она произнесла это совершенно непроизвольно и покраснела. Стушевавшись, она молчала.
Вемунд изучающе посмотрел на нее. Казалось, будто ему стала неприятной сама мысль об одиноком доме в лесу.
Элизабет тоже встала.
— Нет, это ничего. Ой-ой, уже так ужасно поздно, а я тебя задерживаю — ведь тебе завтра рано утром на работу. — Она болтала без умолку, чтобы скрыть мольбу, которая в любое мгновение могла сорваться с ее губ. Мольбу о том, чтобы он остался. — Спасибо за то, что ты меня подменил, — нежно сказала она. — Ты подарил мне незабываемый вечер.
Он пробурчал что-то, что ей послышалось как: «Ну вот, этого я как раз и опасался», но он этого, естественно, не мог бы сказать.
— Могу ли я с твоего разрешения поговорить завтра с Лиллебруром? — спросил Вемунд. — О том, что я от его имени попросил твоей руки и что твои родители не имеют ничего против?
Элизабет вздрогнула.
— К чему такая спешка, — проворчала она.
Он подошел к ней и твердо сказал:
— Так надо! Я больше вытерпеть не могу и…
Вемунд резко оборвал фразу и повторил:
— Я могу ему об этом сказать?
Она нехотя выдавила из себя:
— Ты можешь упомянуть об этом. Но осторожно.
"— Ты самая упрямая… — перебил ее Вемунд, стиснув зубы. — Ладно, пусть будет по-твоему. А что, если его это предложение воодушевит?
— Тогда поступай, как знаешь, — сказала она уставшим голосом. — Я не в состоянии больше думать.
— Разумеется, ты устала.
С его уходом в доме стало как-то пусто. Элизабет поднялась наверх и, убедившись в том, что Карин крепко спит, приоткрыла ее дверь, чтобы услышать, когда та позовет. После этого Элизабет легла спать.
Постепенно умолкли уличные звуки. Она лежала, вглядываясь в красивую комнату, где при слабом ночном свете она различала только стены, потолок и настенное зеркало.
