Автор
В джентльменском поколении веками скрывается страшное проклятие: лишь темные силы могут преодолеть его. Огромный род людей обречен на бесконечное служение Дьяволу и создание зла. Но в этой семье есть исключение — ребенок, которого уже нельзя назвать обычным. Каждый из них несет потенциал сверхъестественной силы, но лишь один сможет разорвать заклятие. Встреча с кувшином Тенгеля Злого, где колдовство готовится, станет ключом к исходу всех их бед....
До свидания!
Последние слова были обращены к матери. Засекреченное сообщение о том, что она узнает о судьбе своей малышки.
Женщина сделала знак, что она поняла. В глазах теплилась благодарность.
Элизабет резво пустилась в путь, чтобы никто не успел выследить, где она живет.
У реки практически завершили расчистку, и бездомные исчезли. Оставались только рабочие и зеваки, которые всегда готовы обсуждать прошедшее.
К ней подошел Вемунд Тарк.
— Где ты была?
Это прозвучало так, как будто ему ее не хватало! Невероятно!
Она все объяснила и завершила, сказав:
— А теперь я должна торопиться домой, чтобы заняться Карин и малышкой.
Его лицо стало угрюмым.
— Я пойду с тобой. Больше я тебе ничем помочь не смогу.
По дороге он взволнованно бормотал:
— Я понимаю, что ты не могла поступить иначе, но оставлять Карин одну с новорожденным ребенком опасно. Неизвестно, что она может выкинуть. Бедное дитя!
Они непроизвольно заторопились.
— Я наказала ей положить ребенка в мою постель, — сказала, сознавая свою ошибку, Элизабет.
— Но тебе там нельзя жить с ребенком!
— Разумеется, нет! Я, конечно, сразу же найду для ребенка дом. В худшем случае я заберу его домой в Элистранд. Там всегда заботятся о брошенных.
Вемунд, казалось, хотел что-то сказать, но воздержался.
— Ты думаешь о Карин Ульриксбю, — как будто подслушав его мысли, сказала Элизабет. — Я сама об этом думала. Ей тоже нужен нормальный дом. Ты руководствовался добрыми побуждениями, Вемунд, но она ведь не может здесь жить одна целую вечность.
Вемунд вздрогнул, когда она произнесла его имя. «Разве ему это не понравилось? Или я показалась слишком назойливой? — с горечью задумалась она. — Я больше этого никогда не сделаю!»
Он лишь произнес:
— Ты, конечно, подходишь для Карин. Но я и не хотел с самого начала нагружать тебя надолго.
— Посмотрим, — сказала Элизабет решительнее, чем думала на самом деле. — Постараемся жить одним днем.
Войдя в дом, она, преисполненная недобрых предчувствий, открыла дверь в свою комнату.
"В несколько шагов они, не переводя дыхания, поднялись по лестнице. Что прикажете думать, если никого не окажется дома? Если Карин не смогла найти дорогу домой и бродила вокруг с новорожденной малышкой? Может быть, даже отложила ее в сторонку, а потом о ней забыла?
Подбежав к двери, они услышали, как кто-то напевает колыбельную. Тонкий, как паутина, голосок Карин трогательно выводил мелодию.
