Автор
В джентльменском поколении веками скрывается страшное проклятие: лишь темные силы могут преодолеть его. Огромный род людей обречен на бесконечное служение Дьяволу и создание зла. Но в этой семье есть исключение — ребенок, которого уже нельзя назвать обычным. Каждый из них несет потенциал сверхъестественной силы, но лишь один сможет разорвать заклятие. Встреча с кувшином Тенгеля Злого, где колдовство готовится, станет ключом к исходу всех их бед....
— О, Боже!
— Да это же сын Нильса Эдвин, — сказал Ульф, молниеносно вскакивая с места. — Побежали!
Они рванули вниз к берегу речки. Вемунд, не раздумывая, бросился в холодную воду. Молодого Эдвина зажало бревнами на речном пороге, товарищам удалось освободить его от них, но дотянуться до него своими сплавными крюками они не могли. Эдвин потерял сознание, и его уносило вниз по течению.
Старый Нильс громко причитал.
— Спокойно, Нильс, сейчас Тарк его поймает, — крикнул Ульф Паладин.
— Но он ведь моя кровь! Посмотри, вся вода красная от крови!
— Все будет хорошо.
— Ну, а чей он уже…
— Он жив, посмотри, вон он схватил за руку своего спасателя. Похоже, вода опять вдохнула в него жизнь. Поторопись, видишь, подбегают другие и помогают вытащить его на берег.
Старик что было сил бросился к берегу.
Мокрые до нитки мужчины выбирались на берег. Со всех ручьями стекала вода.
Молодой хвастливый Эдвин, который считал себя столь же умелым сплавщиком, как и опытные работяги, имел жалкий вид.
— Его отец привез лекарства, — пояснил Ульф. — Нам нужно попытаться остановить кровотечение. Что же ты затеял, Эдвин? Я ведь говорил тебе, что это не игры для начинающих.
— Я умираю! — сдерживая рыдание, произнес Эдвин. — Я умираю!
— Нет, ты не умираешь. Но тебе сейчас, пожалуй, немного больно. И будет больно еще какое-то время.
К счастью, день выдался теплый, и мужчины быстро высыхали на солнце, одновременно пытаясь помочь пострадавшему. Однако это было не просто, потому что он все время пронзительно кричал от любых прикосновений к телу.
— Ну, наконец, — воскликнул Вемунд Тарк. — Я вижу батрачку, скачущую так прытко, как будто дьявол наступает ей на пятки.
Ульф взглянул на тропинку.
— Это никакая не батрачка, а моя дочь, — сухо промолвил он.
Вемунд недоуменно смотрел на приближающуюся быстро, как вихрь, фигурку.
— Извините, — пробормотал он, — я ошибся.
Ульф тайком усмехнулся. Элизабет поступает так, как хочет, что приводит в отчаяние ее мать. Но она — честная и безупречно порядочная девушка.
— Во всяком случае, ездить верхом она определенно умеет, — процедил сквозь зубы Вемунд.
