Автор
В джентльменском поколении веками скрывается страшное проклятие: лишь темные силы могут преодолеть его. Огромный род людей обречен на бесконечное служение Дьяволу и создание зла. Но в этой семье есть исключение — ребенок, которого уже нельзя назвать обычным. Каждый из них несет потенциал сверхъестественной силы, но лишь один сможет разорвать заклятие. Встреча с кувшином Тенгеля Злого, где колдовство готовится, станет ключом к исходу всех их бед....
— И без седла и сбруи!
Элизабет изящно спрыгнула с лошади, не доехав до цели, и последний отрезок преодолела бегом. Она упала на колени перед бледным, как смерть, Эдвином и взглянула на его раны.
— Нам кажется, что он и руку сломал, — сказал ее отец.
Элизабет потрогала его руку.
— Нет, просто вывихнуто плечо. Секунду… Отец, подержи здесь!
Резким рывком она вправила плечо на место. Эдвин заорал во все горло и потерял сознание.
Вемунд Тарк задрожал, приглушенно издав: «Не дай Бог!».
Он никогда на своем веку не видел, чтобы женщина обладала такой силой.
— Да, вы многое можете, — сказал он удивленно, обращаясь к Элизабет.
Она даже не взглянула на него."
"— Прадедушка Ульвхедин научил меня. А потом тетушка Ингрид. Именно я унаследую сокровище Людей Льда после нее, потому что после них нет ни одного проклятого или избранного.
Вемунд вопрошающе посмотрел на Ульфа, но у того не было времени на объяснения.
— Возьми его крепко за ноги, — сказала Элизабет.
Толпа мужчин, стоявших вокруг, как будто издала испуганный вздох, и никто ее не послушался.
— Может, не стоит, чтобы дама… — начал было Вемунд Тарк.
— Да не будьте же глупцами! — взвизгнула нетерпеливая Элизабет. — О чем мы спорим — о жизни юноши или о моей порядочности? Ее я полностью контролирую, это я могу обещать.
— Элизабет справлялась и с гораздо более сложными случаями, чем этот, — сказал, как бы извиняясь, Ульф, стягивая с Эдвина штаны. — Она очень мечтает стать лекарем, но она им, естественно, не станет. Отчасти потому, что она женщина, и еще потому что она однажды станет владелицей усадьбы.
— Я мечтаю получить такую работу, чтобы можно было заниматься чем-то разумным, — произнесла она, обрабатывая рану. — Быть домашней девчонкой в усадьбе с такими трудолюбивыми родителями и с таким количеством батраков означает пребывание в праздности. А это раздражает меня! Держи теперь здесь, слышишь, — сказала она, обращаясь к Вемунду. — Прижми края раны друг к другу!
Он подчинился, не произнеся ни слова.
Элизабет бросила взгляд на его руки. Они обращали на себя внимание. Большие, сильные и огрубевшие от солнца и непогоды, но вместе с тем длинные и жилистые, с чувствительными пальцами.
Наконец она выбрала время, чтобы взглянуть на владельца этих рук. Он не был обычным сплавщиком леса или батраком, это она поняла сразу. Его внешность свидетельствовала о воспитанности и культуре. Ярко-голубые глаза изучающе рассматривались ее. У него был красивый рот.
