В сумерках над старым кладбищем небо усеяно густыми тучами. Казалось, ночь прильнула к земле. Дима шепнул подельнице о своем плане на побогачевской неделе, и Маша сглотнула ком в горле. Уютное ужинанье со стаканчиком белого ждало их за дубовой заколоченной дверью, где тени привидений нежились под луной....
– Теперь еще от нее прятаться, – вздохнул Петька.
– Хоть бы она себе какую-нибудь другую компанию нашла, – с надеждой проговорила Настя.
– Не найдет, – уныло поглядел на друзей Дима. – Мы, кроме нее, единственные в своей возрастной категории.
– Верно, – с безрадостным видом подтвердил Петька.
В Красных Горах дети были или много моложе членов тайного «Братства» или настолько старше, что их и детьми-то не назовешь. Поэтому Люся Кузнецова на даче скучала.
– Вы лучше, чем о какой-то дурацкой Люське болтать, туда поглядите, – указал Дима в сторону шлагбаума.
Только тут юные детективы заметили: шлагбаум был высоко поднят. Машина Люськиных родителей беспрепятственно проехала в поселок. Но даже и после этого шлагбаум не опустился.
– Вот это да, – прошептала Настя.
– Так Степаныч еще на празднике, – усмехнулся Петька. – В объятиях иностранной разведки.
– Верно, – кивнула Настя. – А Денисовна где?
В отсутствие Степаныча функции сторожа брала на себя его верная супруга Надежда Денисовна. И лютовала она возле шлагбаума еще пуще, чем бывший заслуженный работник органов правопорядка.
– Вот именно, – забеспокоилась Маша. – Где Денисовна?
– То-то и оно, – меланхолично проговорил Дима. – Совсем о своих прямых обязанностях забыли. Степаныч на празднике с молодежью гуляет. Денисовна вообще невесть где.
– Какое падение нравов, – с комическим видом покачала головой Маша.
Они поравнялись со сторожкой.
– Полагаю, Денисовна поехала следом за Степанычем на праздник, – усмехнулся Петька.
– Во всяком случае, я еще никогда не видел, что бы у нас кого попало, пропускали в поселок, – сказал Дима.
Они пошли дальше. Всех давно уже ждали домашние. Распрощавшись до завтрашнего утра с Петькой и Настей, близнецы побежали к себе на дачу.
– Родители уже уехали, – Дима огляделся, но не обнаружил возле крыльца отцовской машины.
– Ничего, мы им потом в Москву позвоним и расскажем, – отозвалась сестра.
– Есть хочу, – простонал брат.
– Сейчас наша бабушка покормит своего любимого маленького внучоночка, – просюсюкала Маша.
– За что я тебя не люблю, так это за идиотские остроты.
– Ну, извини, если не угодила, – хмыкнула Маша и в два прыжка одолела крыльцо. Резко отворив дверь, она крикнула: – Бабушка! Мы вернулись!
Дима от избытка чувств лупил по стенам передней надувной дубинкой.
