В сумерках над старым кладбищем небо усеяно густыми тучами. Казалось, ночь прильнула к земле. Дима шепнул подельнице о своем плане на побогачевской неделе, и Маша сглотнула ком в горле. Уютное ужинанье со стаканчиком белого ждало их за дубовой заколоченной дверью, где тени привидений нежились под луной....
– Мне-то откуда знать, – растерялся Дима. – Она вроде бы иностранка.
– Черная? – вскричала Денисовна.
– Почему черная? – опешил Дима. – Белая. Она как откуда-то подлетит. И стала с ним обниматься. А потом еще в щеку поцеловала.
– Подлец! Изменник! – взвизгнула Надежда Денисовна.
Анна Константиновна, стоявшая за спиной супруги Степаныча, погрозила внуку кулаком. Дима от потрясения даже рот разинул. Бабушка никогда еще не позволяла себе таких жестов.
– Пойдемте, пойдемте, – пожилая ученая дама решительно увела в столовую супругу Степаныча.
Дверь за ними захлопнулась.
– Ты что-нибудь понимаешь? – ошалело взглянул на сестру Дима.
– Нет, – честно призналась Маша. – Но, кажется, Степанычу сегодня достанется на орехи.
– У него же организм не принимает орехов, – вспомнил Дима.
– Вот я и говорю: организму Степаныча сегодня придется туго, – продолжала Маша.
– Значит, ты думаешь, он влип? Но почему?
– Давай послушаем, – прижала ухо к двери Маша.
Брат последовал ее примеру. Сперва из столовой доносились громкое всхлипыванье вперемежку с какими-то невразумительными восклицаниями типа: «Ну, он теперь у меня попляшет!» Диме это вскоре наскучило.
– Пойдем лучше есть, – потребовал он у сестры.
– Нет, надо еще послушать, – заупрямилась Маша.
Она тут же была вознаграждена за это. Денисовна свирепо выкрикнула:
– Седина в ребро, бес в бороду!
– Седина в бороду, бес в ребро! – сочла своим долгом поправить ее Анна Константиновна.
– Неважно! – продолжала вопить Надежда Денисовна. – И это после сорока лет безупречной супружеской жизни!
– Успокойтесь, милая, – принялась увещевать ее Анна Константиновна.
– Никакого воображения! – завыла в голос Денисовна. – Сорок лет безупречной супружеской жизни! А как эта лахудра тут появилась, Ваня мой…
Речь ее прервали громкие рыдания. Близнецы обменялись выразительными взглядами. Дима, забыв о голоде, снова приложил ухо к двери. Они продолжали слушать.
Еще какое-то время супруга Степаныча только всхлипывала и сморкалась.
– Если что, я их обоих!
– Надежда Денисовна! Возьмите себя в руки! – тут же отозвалась бабушка Димы и Маши. – Поймите! Вам все это только кажется!
– Кажется! – издала новый вопль верная супруга Степаныча. – А ваши внуки, почему его на празднике видели?
– Ну, это еще не аргумент, – ответила пожилая ученая дама.
