В сумерках над старым кладбищем небо усеяно густыми тучами. Казалось, ночь прильнула к земле. Дима шепнул подельнице о своем плане на побогачевской неделе, и Маша сглотнула ком в горле. Уютное ужинанье со стаканчиком белого ждало их за дубовой заколоченной дверью, где тени привидений нежились под луной....
– Мы к четырем будем у тебя, – обратился он к Петьке.
Бабушка уже все приготовила, и близнецы немедленно уселись за стол. С обедом справились быстро. Анна Константиновна велела внукам убрать со стола и вымыть посуду, а сама удалилась в кабинет, объяснив, что сегодня работа над мемуарами идет у нее особенно удачно.
Близнецы, шумно споря, кто будет мыть посуду, а кто вытирать, принялись за работу. В это время раздался звонок. Дима сейчас был рад любому предлогу, чтобы увильнуть от грязной посуды. Поэтому сломя голову кинулся в переднюю.
На крыльце, нервно теребя пуговицы на блузке, стояла Людовна.
– Здравствуйте, Серафима Людвиговна! – очень вежливо поприветствовал ее Дима. – Вы к бабушке?
– Да, миленький, то есть, нет, – суетливо проговорила гостья. – Мне бы просто-напросто позвонить. Ты разрешишь?
– Конечно, конечно, Симочка! Проходи! – возникла за спиной у внука Анна Константиновна.
– Опять тетя Наташенька… – начала было оправдываться Людовна.
«Знаем мы твою тетю Наташеньку, – насупился Дима.
– Если нужно, звони, когда хочешь и сколько хочешь, – сказала Анна Константиновна.
– Ой, тетя Анечка! Спасибо большое. – Симочка направилась в гостиную.
Бабушка прошла следом за ней и затворила дверь. Дима услышал, как Анна Константиновна удалилась в кабинет.
– Ты мой посуду, – велел он Маше, – а я пойду слушать.
Сестра пустила воду из крана.
– Почему ты, а не я? – вдруг спохватилась она.
Но Дима уже выскочил в коридор. Прижав ухо к двери, он отчетливо услышал Симочкин голос:"
"– Да.
Дальше Симочка зашептала так тихо, что Дима не мог разобрать ни единого слова.
– Договорились, – сказала она уже обычным голосом. – Завтра в двенадцать. Возле голубки.
Вдруг Дима почувствовал, что сейчас громко чихнет.
– Что там? – уставилась на него сестра.
– А-апчхи! – было ответом ей.
– Содержательно, – хмыкнула Маша.
– Дура, – брат покрутил пальцем у виска.
– Ты, Димочка, не простудился? – заглянула на кухню Людовна.
– Нет, – покачал головой тот. – Просто в носу щекочет.
– Тогда, наверное, аллергия, – засюсюкала Людовна. – Это сейчас у многих.
– Вполне вероятно, – спешил от нее отделаться Дима.
Он еще трижды громко чихнул.
