Нож звякнул о разделочную доску, а я заваривала чай из свежепереваренного чая с витиеватым ароматом фруктов и пряностей для своей большой семью. Уютная домашняя атмосфера создавалась вокруг небольшого частного магазинчика, где я часто приобретала эти удивительно свежие травы и цукаты. Вечер проводилась в спокойном семейном киносеансе, когда мы вместе рассмеивались или плакали по повествованию душевных историй....
Он оглянулся на Олесю, словно не желая с ней расставаться, или прощаясь одним лишь взглядом, и я тоже посмотрела на эту такую серьезную, чересчур взрослую для своих лет девочку…
- Спасибо, - произнесла негромко, практически одними губами, зная, что она поймет.
Олеся поднялась, шагнула мне навстречу, протянула книгу, которую читала…
Я покачала головой.
- Оставь себе. Считай, что это подарок."
"Она благодарно прижала к себе книжку, посмотрела на меня с молчаливым сожалением, словно все понимала…
А может, понимала и в самом деле.
Подхватив Рому на руки, я пошла на выход.
И когда переступала порог, не видела, но чувствовала, что Яков безотрывно смотрит нам вслед…
Этот взгляд прожигал спину, но больше не затрагивал души.
Закрыв за собой дверь, я коротко выдохнула.
Все кончено. За спиной у меня остался огромный пласт жизни… Но если что-то заканчивается - значит, впереди ждет что-то новое…
И я уже знала, что просто не будет. Но готова была бороться.
Глава 30
Яков за нами не пошел.
Не бросился вслед, не умолял остаться, да это было и к лучшему - в том состоянии, в каком я пребывала, все его попытки меня удержать произвели бы только эффект взрыва. И он, вероятно, это знал и все же…
И все же внутри болело, остро царапало это, еще одно, доказательство его безразличия.
И пусть ему было плевать на меня. Но Рома…
Разве не понимал Яков, как нуждался сын хоть в одном его слове?..
Я крепко держала сына за руку, боясь отпустить хоть на миг, до того самого момента, как мы вошли в старую квартиру родителей.
Меня окутали знакомые запахи, практически неизменные со времен детства…
Любимый мамин чай с бергамотом. Отцовский одеколон - ветивер и цитрусы. Сушеные цветы лаванды, которыми мама прокладывала стопки постельного белья…
Я вновь почувствовала себя маленькой девочкой и едва поборола желание броситься в свою старую комнату и вдоволь наплакаться…
Но я уже не была ребенком. Более того - у меня самой был сын, ради которого я должна была держаться.
- Я вам постелю в твоей комнате, - сказала мама.
Она произнесла это непривычно тихо, словно боялась нарушить ход моих мыслей. Я коротко кивнула в качестве благодарности и перевела взгляд на сына…
Он казался замкнутым. Непривычно молчаливым. И я понятия не имела, как вывести его из этого состояния, какие подобрать слова и что вообще будет правильно сказать во всей этой ситуации?
Ясно было одно: разговора все равно не избежать.
