В грезах Унтер-ден-Линден ждут только тайны. Проснувшись среди ночи с собою что-то хорошее — письмо от доброго друга, посылку с цветами или простой заблудшего путника — мирные спали Софи и малаец Андре, горничная Кристина давно ушла домой, а кухарка фрау Кремер лишь взяла нынче вых. Этот дом — настоящий кладезь тайн и загадок, где каждое стекло витража прячет свою историю....
Да, я не особенно скорбела по поводу смерти Эриха Шефера, но и шутить на эту тему была не готова. Столь явная провокация просто застала меня врасплох. Ища поддержки, я окинула взглядом другие столики – но посетителей кафе интересовало только, что я отвечу.
– Простите, нам пора… – невнятно пробормотала я, поленившись даже взглядом выразить неуместность его вопроса.
Подхватила на руки сына, велела Софи идти следом, и мы скорее покинули кафе. Сбежали, иначе не назовешь. Поймав в коридоре стюарда, я велела немедля разыскать Бланш – довольно ей прохлаждаться; а уже у самых дверей в каюту, к полной моей неожиданности, нас догнала фрау Кох.
– Этот американец! – звенел возмущением ее голос, – я не понимаю французского, но он был груб с вами, это очевидно. Он говорил о господине Дюбуа, не так ли? Просто бесчувственный, бессердечный тип!
– Да… благодарю за поддержку, – я нервно отпирала дверь ключом, торопясь избавиться от соседки.
– Фрау Дюбуа, – голос Греты стал неожиданно мягким, и она вдруг коснулась моего плеча, – вам нужно отдохнуть.
"Расторопная Ханни, не чета Бланш, всюду была с подопечными, она и сейчас поправляла платьице Катарины. А мне и впрямь хотелось побыть одной и хоть немного собраться с мыслями.
– Вы бы меня очень выручили, Ханни, – благодарно улыбнулась я девушке.
– Мне в радость, я люблю детишек! – добродушно отмахнулась та.
Славная девушка. Я подумала, что нужно непременно поблагодарить ее деньгами.
Ханни увела детей прогуляться на палубе, а я, отперев дверь, пригласила фрау Кох на чашку кофе.
– Эти сплетники болтают о вас ужасные вещи! – горячилась фрау Кох, осматриваясь в моей гостиной. – Мне, право, даже пересказывать неловко все-то, что я слышала!
Но фрау Кох все-таки пересказала – хотя я того и не просила. Подробно, с интонациями и выражением. И, когда я уж совсем пала духом, вынесла вердикт:
– Я не поддерживаю этих сплетников и не верю ни одному слову! Разумеется, вы не убивали вашего несчастного мужа – что за глупости!
Это было уже хоть что-то…
– …это сделал тот же, кто и отравил эту французскую актрису.
И снова я поспорить не могла.
Как бы там ни было, фрау Кох, кажется, и впрямь настроена была доброжелательно, а оттого я постаралась быть искренней.
– Спасибо вам, фрау Кох, – я любезно пожала ее руки. – Я не знала, конечно же, все эти дни, что… месье Дюбуа мертв. Я и предположить этого не могла.
