В грезах Унтер-ден-Линден ждут только тайны. Проснувшись среди ночи с собою что-то хорошее — письмо от доброго друга, посылку с цветами или простой заблудшего путника — мирные спали Софи и малаец Андре, горничная Кристина давно ушла домой, а кухарка фрау Кремер лишь взяла нынче вых. Этот дом — настоящий кладезь тайн и загадок, где каждое стекло витража прячет свою историю....
Но Ева от слов открещиваться не собиралась.
– Вы видели его лицо? – прямо спросила я.
– Нет, лица не видела. Но ведь нам прислуживал в тот вечер стюард Нойман, так? Значит, это был Нойман, без сомнений!
– Вероятно… – согласилась я. – И долго ли стюард пробыл с Аурелией?
– Этого я не знаю. Согласитесь, если б я заметила, как он выходит, то увидела б и его лицо! Несомненно! Но я помню только спину в белом жакете.
– Да, пожалуй, что так, – рассеянно признала я."
"И вдруг ощутила холодок на коже – оттого, что меня поразила догадка.
– Лили, – снова заговорила Ева, взглянув на меня искоса и со странноватым прищуром, – могу я спросить, откуда вы столь много знаете о делах расследования?
– Я просто слышала кое-что…
Ева отмахнулась, не дав даже договорить:
– Терпеть не могу, когда ходят вокруг да около! Ведь вы знаете все от Вальца, бравого красавца обер-лейтенанта.
Ну вот и все. Новость уже разлетелась.
Я нервно оглянулась по сторонам, но Ева, хоть и выговаривала резко, голос значительно понизила. Вряд ли нас кто-то слышал.
– Месье Муратов тоже знает о гибели мсье Дюбуа? – спросила я.
– Нет. Не имею привычки посвящать мужчин в наши женские дела. Они все понимают превратно.
Куда уж еще превратнее… Я сейчас и впрямь жалела, что завела с Евой сей разговор.
– Господи, мне никогда не наскучит смотреть, как вы смущаетесь, Лили, – недобро хмыкнула Ева. – Не беспокойтесь, я вовсе не думаю, что вы, на пару с обер-лейтенантом, задушили вашего муженька. – Она глянула на меня искоса. – Да даже если б и задушили, не стала б вас осуждать. Просто так, знаете, воспитанная леди, вроде вас, мужа душить не станет. Если задушили – значит, было за что.
Мисс Райс умела обезоруживать, этого не отнять. Я ни в чем не была виновата, и то мне было до ужаса неловко вести этот разговор.
А впрочем… ведь рано или поздно на этом пароходе узнают о гибели мнимого месье Дюбуа. И тотчас в мою сторону посыпятся вопросы: отчего я лгала о его морской болезни все эти дни, и отчего даже не пытаюсь быть похожей на убитую горем вдову.
