В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Джереми опускается на корточки, словно колени вот-вот не выдержат, и проводит руками по волосам.
– Спят, – с облегчением повторяет он.
Я чувствую облегчение. Хотя нет.
Моя паранойя начинает влиять на Джереми.
Я совсем не помогаю ему, высказывая свои опасения. Через несколько секунд в дом заходит Эйприл. Она смотрит на меня, потом на Джереми, сидящего на лестнице. Он поднимает взгляд и видит Эйприл.
Джереми встает, спускается по ступеням и, не глядя ни на меня, ни на Эйприл, направляется к двери, распахивает ее и выходит на улицу.
Эйприл смотрит то на меня, то на дверь.
– Тяжелая ночь с Крю, – пожимаю плечами я.
Не знаю, верит ли мне сиделка, но она начинает подниматься по лестнице, словно ей плевать, правда это или нет.
Иду в кабинет и закрываю за собой дверь. Достаю оставшуюся часть рукописи и принимаюсь за чтение. Мне нужно закончить сегодня. Нужно узнать, чем все кончится и есть ли вообще конец. Потому что у меня возникает ощущение, что я должна показать рукопись Джереми. Он должен знать, что не ошибался, когда говорил об отсутствии связи.
В этом доме что-то не так, и у меня такое чувство, что скоро случится что-то еще. Беда не приходит одна.
В конце концов, этот дом полон хроников. И давно пора произойти следующей трагедии.
Глава четырнадцатаяУтро смерти Харпер вспомнить несложно – это случилось всего несколько дней назад. Я помню, как она пахла. Сальными волосами. Она не мыла голову два дня. Что на ней было надето.
В тот день исполнилось шесть месяцев со дня смерти Частин. А значит, я провела сто восемьдесят два с половиной дня с чувством обиды на виноватого ребенка.
В ночь накануне ее смерти Джереми спал наверху. Крю зовет его почти каждую ночь, и последние два месяца он спит в гостевой комнате на втором этаже.
Даже странно, детей теперь на одного меньше, но каким-то образом они требуют больше внимания.
Со смерти Частин секс был у нас четыре раза. Когда я пытаюсь, он не возбуждается. Даже когда я сосу его член. Самое худшее, что это, похоже, его совсем не беспокоит. Он мог бы принять виагру, но отказывается.
