В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Интересно, как давно он у нее? Откуда появился? Иду вдоль ряда снимков к гораздо более ранней фотографии, где близняшки еще совсем маленькие. У улыбчивой есть шрам даже на этом снимке, значит, она получила его совсем рано.
Джереми спускается вниз и останавливается рядом со мной. Я показываю на близняшку со шрамом.
– Это кто?
– Частин, – говорит он. Потом показывает на другую. – А это Харпер.
– Они так похожи на Верити.
Я не смотрю на него, но краем глаза замечаю, что он кивает.
– Откуда у Частин шрам?
– Она с ним родилась, – говорит Джереми.
Смотрю на него, гадая, правда ли это. Или, возможно, каким-то образом так сказалась неудачная попытка аборта Верити.
– У обеих девочек была аллергия на одно и то же? – спрашиваю я.
И сразу подношу руку ко рту и сжимаю челюсть, сожалея о сказанном. Я могла узнать, что у одной из них была аллергия на арахис, только если читала о ее гибели. И теперь он знает, что я читала о гибели его дочери.
– Прости, Джереми.
– Все нормально, – тихо отвечает он. – И нет, только у Частин. На арахис.
Он не развивает тему, но я чувствую на себе его взгляд. Поворачиваю голову, и наши глаза встречаются. Потом он смотрит вниз, на мою руку. Бережно поднимает ее и переворачивает.
– Откуда у тебя это? – спрашивает он и проводит большим пальцем по шраму на моей ладони.
Я сжимаю руку в кулак, но не потому, что пытаюсь спрятать шрам. Он стал почти незаметным, я редко о нем вспоминаю.
– Не помню, – быстро говорю я. – Спасибо за ужин. Пойду в душ.
Иду мимо него в хозяйскую спальню. Он уступает мне путь. Добравшись до комнаты, я быстро открываю дверь, так же быстро закрываю ее и прижимаюсь к ней спиной изнутри, пытаясь заставить себя расслабиться.
Нельзя сказать, что мне неуютно в его присутствии. Джереми Кроуфорд – хороший человек. Возможно, дело в рукописи, потому что я не сомневаюсь – он бы смог поровну разделить любовь между женой и тремя детьми.
Он из тех мужчин, что могут легко привлечь женщину вроде Верити, но я не уверена, что когда-либо смогу понять, как Верити могла быть настолько им поглощена и одержима, что появление их общего ребенка могло разбудить в ней такую ревность.
