В окнах домов играет мелодия музыки, которая кажется слишком тихой в зас营ленной ночи. Верити бежит по проезжей части, отгородившись от тротуара, когда тонкий голосок за спиной кричит: "Не останавливайся!" Власть над этой улицей кажется невероятно реальной в темноте.
Когда я читала, я забыла про Крю. Если Верити ненавидела тех девочек после рождения так же сильно, как ненавидела их в утробе, она никак не могла согласиться на еще одного ребенка."
"А значит, она все-таки установила с ними связь. Возможно, именно поэтому она все и написала – потому что в конце концов полюбила их так же сильно, как и Джереми. Возможно, описание собственных мыслей во время беременности приносило Верити облегчение. Как церковная исповедь.
Эта мысль успокаивает меня, как и слова Джереми о ее травмах.
Крю опускает голову Джереми на плечо. У него в руках айпад, а Джереми что-то читает в телефоне. Они смотрятся очень мило.
Я слишком зациклилась на негативе, связанном с этой семьей, нужно помнить, что остаются и положительные моменты. И это, несомненно, связь Джереми с сыном. Крю его любит. Хохочет рядом с ним. Ему хорошо с папой. А Джереми не боится проявлять чувства, он только что чмокнул Крю в висок.
– Ты почистил зубы? – спрашивает Джереми.
– Ага, – отвечает мальчик.
Джереми встает, без усилий поднимая Крю.
– Значит, пора в постель, – он перебрасывает Крю через плечо. – Скажи Лоре спокойной ночи.
Крю машет мне рукой, Джереми поворачивает за угол и исчезает на лестнице.
Я обращаю внимание, что он использует мой будущий псевдоним, когда есть кто-то еще, но называет меня Лоуэн, когда мы вдвоем. И еще я обращаю внимание, насколько мне это нравится. А я не хочу, чтобы мне это нравилось.
Доедаю остатки ужина и мою в раковине посуду, пока Джереми остается с Крю наверху. Закончив, чувствую себя немного получше. Не знаю, в чем именно дело – в алкоголе, еде или догадке, что, возможно, Верити написала ту ужасную главу, потому что за ней последует гораздо лучшая. Та, в которой она поймет, каким благословением стали для нее ее девочки.
Выхожу с кухни, и мой взгляд привлекают несколько семейных фотографий, висящих на стене в коридоре. Останавливаюсь, чтобы их рассмотреть.
Они были такой красивой семьей, что на эти фотографии даже грустно смотреть. Я разглядываю каждую из них, заметив, насколько легко отличить друг от друга девочек. У одной широкая улыбка и маленький шрам на щеке. Другая улыбается редко.
Поднимаю руку и прикасаюсь к снимку девочки со шрамом на щеке.
