Автор
В медкабинете после непростого боя Тай ощущает себя почти готовым к новому противостоянию. Его папа, всегда беспощадный и жестокий, внезапно выходит из укрытия, неся с собой шокирующие новости и тайны о будущем его жизни.
Толпа ревет от восторга, судья не вмешивается, а меня уже давят к сетке.
Шоу, мать его! Хреново шоу!
Дышать нечем. Ублюдок давит на горло, пока звездочки не сменяются темнотой, но я стою. Хер знает как. Трясу башкой и все, что могу придумать, это двинуть ему по яйцам. Хорошо так. Смачно и с удовольствием.
Шкаф, взревев от ярости, хватается обеими ладонями за причиндалы, а я откашливаюсь, отлетаю от стены и встаю в стойку.
Снова кружим. Надо нападать, но я так и не придумал, как его завалить, а он теперь явно жаждет мести.
Используя свои гибкость и скорость в сравнении с соперником, как делал в первом бою, все же провожу несколько атак, ударяя по болевым точкам. Это начинает работать, но у меня неожиданно сводит мышцу на правой ноге. Адски сводит! Нога подгибается, я падаю на одно колено и получаю серию по ребрам. Дышать становится нечем. Хриплю со свистом, открытым ртом хватая воздух. Мужик замахивается для последнего удара, но женский крик из зала заставляет его сделать шаг назад и снисходительно хмыкнуть.
Все уже поняли, что раунд за ним.
Татуированный на меня орет. Я его почти не слышу. В ушах вата, нога болит. Кит пытается разобраться, не сломали ли мне ребра.
— Вроде нет. Я не чувствую.
— Ты от адреналина вообще ни хера не чувствуешь! — орет друг.
— Еще раунд, Кит. Я понял, как его уронить.
— Я потом сам тебя добью! — рявкает он, промокая мою замученную, взмыленную рожу полотенцем.
Восстановив способность дышать, выхожу на бой, уже без капы и перчатки оставляю за сеткой. Только тейпы.
Мужик просто не ожидал такой прыти после второго раунда. Никто не ожидал. Даже я. Второе дыхание или как там его. Без разницы. Главное, чтобы не закончилось до конца боя, а там хоть падай. Кит увезет. И почему-то мысли про кино с Юлькой. У меня опять рожа разбита. В губу попал, лопнула.
Забавно. Меня могут грохнуть, а я все равно о ней думаю.
Последний удар в кадык. Он хватается за горло, дышать не может, глаза закатывает и падает без сознания, а я рядом с ним. Опять свело чертову мышцу. Лежу и не верю, что получилось. Там орут что-то, поздравляют. Я просто улыбаюсь.
Можно меня забирать.
Кит уводит в раздевалку. Кладет на скамейку.
— Нет, я тебя точно убью! — бесится друг.
— Не кричи.
