Автор
Ночной ужас проникает в душу, когда ты смотришься в зеркало. Ты чувствуешь себя беззащитным куском мяса на рынке — цели для любопытных взглядов и жадности. Страх и робость окупают тебя как град, а вот чувство тревоги усиливается, словно волна. Даже этот проклятый воздух кажется убийственным, отравляющим твое сознание....
— А почему?
— Так бывает, что люди приходят в нашу жизнь и уходят. И ничего с этим не подделаешь.
— Как ты думаешь, он будет вспоминать обо мне?
— Конечно! Он тебя очень любит, и обязательно будет помнить о тебе. Ну, нам пора.
Я выпрямляюсь и подправляю свой свитер. Наклоняюсь и беру две тяжелые сумки в руки. Тяжесть чемоданов меня ни капли не тревожит, я представляю, как открою эту дверь и навсегда покину родной дом. Отщелкиваю замок и толкаю металлическую дверь ногой. Она медленно раскрывается, и чьи-то пальцы помогают ее шире открыть.
— Хотела навсегда покинуть меня?
— Тимур!
Матвей бросает футбольный мяч в сторону, и он выкатывается на лестничную площадку. Подбегает к мужчине в кожаной куртке и с разбегу запрыгивает на него. На лице Тимура воцаряется радостная улыбка, и он поднимает мальчишку на руки.
— Адель сказала, что ты никогда не придешь.
— Адель ошиблась.
"Я чувствую, как охладевшее и умершее сердце начинает биться вновь, своими ритмичными ударами доказывая, что я жива и все еще могу что-то чувствовать. Нос начинает щипать, рука слабеет и сумки, с оглушающим грохотом, выпадают из моих рук. Мутная пелена размазывает его лицо, а слезы начинаю предательски катиться по моим щекам. Я быстро смахиваю их, чтобы вновь увидеть его лицо и больше не переживать, что оно может исчезнуть.
— И я люблю тебя, Адель.
Я счастлива, веришь?
Теплый ветер ласкает кожу лица, а мои длинные волосы разлетаются в разные стороны. Я чувствую, что мы едем где-то за городом по тому, как ярко пахнет цветущей лавандой. Полагаюсь лишь на свой слух и обоняние, ведь перед глазами — кромешная темнота.
— Долго еще ехать?
— Нет. Наберись терпения, — хриплый голос слева успокаивается меня, и я откидываюсь на кожаное сиденье нашего нового кабриолета. Подношу к лицу руки и подушечками пальцев прикасаюсь к повязке на своих глазах.
— Давай руку, — я опираюсь на горячую руку Тимура, и он помогает мне переступить хромированный порог автомобиля.
Когда мои ноги касаются земли, я нечаянно спотыкаюсь и смеюсь. Мы делаем пару шагов, и руки Тимура покидают меня. Я растеряно озираюсь по сторонам, но плотная ткань не дает мне возможности разглядеть местность вокруг.
