В темном переулке таня Гроттер вспоминает свое приключение с лисейной бумагой. В это время посетитель из постоялого двора показывает господину свой найденный листок, пока хозяин внезапно замечает хвост на новоприбывшем человеке — оказывается, это был подставный лисица....
Из кошелька дождем посыпались медные монеты. Кошелек давно должен был опустеть, на полу выросла уже порядочная гора, а монеты все сыпались и сыпались. Хозяйка подбросила кошелек на ладони. Он оставался все таким же тяжелым.
– Медные монеты в кошельке никогда не кончаются. Это вы уже поняли. А теперь главное! Если вывернуть кошелек на другую сторону, вот так, в кошельке останется одна-единственная монетка. Невзрачная монетка из позеленевшей меди. За нее и кусок хлеба не дадут, разве что совсем заплесневевший. Но ее свойство в том, что она отнимает все магические способности у того, в чьем кармане окажется… Разумеется, на время, но и этого может оказаться достаточно.
Хозяйка Медной Горы бросила кошелек обратно Ургу. Тот задумчиво покрутил его в руках и сунул в карман.
– Послушайте, а вы не поищете в своем свитке еще кое-что? – попросила Гробулия. – Ботинки кентавра! Мне что-то такое Шурасино забавное рассказывал про Стихиария. Якобы он не может от них далеко отлететь, хотя и бесплотен, и поэтому вынужден управлять нами, используя браслеты.
Хозяйка Медной Горы заглянула в свиток:"
"– Это, должно быть, что-то из параллельного отражения? Сапоги-скороходы… Крылатые сандалии… Вот! Ботинки власти… «Один из волшебных новоделов Средневековья. Их создание приписывают сразу двум магам – Астрокактусу Параноидальному и Феофилу Гроттеру».
– Кому приписывают? Кактусу? Да он спер у меня идею, а сам изобрел только подошвы! – вякнул медальон, разогреваясь от возмущения.
– «Основу магии ботинок составляет тяга земная, котомка с которой осталась в магическом мире со времен богатыря Святогора.
– Подлые завистники! Они даже не видели их! Наши ботинки оказалось невозможно даже сдвинуть с места. Соображаете, что такое тяга земная? Это была жалкая идея этого творческого импотента Астрокактуса! Разумеется, мы взяли совсем немного, но все равно оказалось, что переборщили! – снова возмутился медальон.
– Так чья это была идея? Ты что-то заговариваешься! – насмешливо сказал Ягуни.
– Отстань, ничтожество! Не зли меня! У всех бывают творческие проколы! Лучше спроси у своей бабуси, что было у нее с Кощеевым в пятом году нашей эры! – огрызнулся Феофил.
– У меня нет никакой бабуси. У меня был дедуся! – удивился Ягуни.
