В темном переулке таня Гроттер вспоминает свое приключение с лисейной бумагой. В это время посетитель из постоялого двора показывает господину свой найденный листок, пока хозяин внезапно замечает хвост на новоприбывшем человеке — оказывается, это был подставный лисица....
Он отлежится дня три, и снова та же история… И вдруг в один день его как подменили! Первым номером у нас стал! До того фортить стало, что алмаз у герцога Дю Билля увел! В казначейство От-И-Тиды как к себе домой наведывался. Поверите ли – у самого Большого Папочки набор отмычек свистнул, а уж Большой-то Папочка вам не лох! Тут уж все наши его зауважали! Большой Папочка его всем нам в пример ставил! Да только смотрим мы, что удачи хоть и прибавляется, а наш парень становится грустнее и грустнее. Точно кто из него кровь и силы выпивает.
– Да, без Стихиария здесь не обошлось. Хотя… кто его знает?.. Душу-то много кому продать можно! – протянул Ягуни.
– А что, мы уже на Диких Землях? – вдруг спросил рядовой Гуннио, козырьком поднося ладонь к глазам."
"– У Арапса? Ты что, перегрелся? – хмыкнул Ург.
– Сами взгляните! Вон там!.. Двое сидят на лошади. Передний без ног, а лошадь-то, кажись, без головы! Кто же это, как не мертвяки? А они, кроме как на Диких Землях, нигде не встают, – сказал Гуннио.
– Прояви воображение. Это же кентавр! А у него на спине кто-то сидит! – всмотревшись в две небольшие, кажущиеся чуть крупнее жуков фигурки, сказала Гробулия.
Кентавр остановился. Он тоже заметил людей на опушке. Видно было, что кентавр повернулся к своему всаднику и о чем-то совещается с ним. Затем они стали осторожно приближаться. Кентавр держал наготове лук.
Первой, что к чему, сообразила Гробулия. Ее зоркие глаза смогли различить лица всадников.
– Это же наша подзеркаливающая лошадка! Эй, лошадка из восьми букв – скачи сюда! – крикнула она, замахав руками.
Услышал ее кентавр или нет, но он опустил лук и стал приближаться уже без опаски.
– Теперь я понимаю, почему ключ показал нам на юг. Мы должны были встретиться, – сказал Ург.
И-Ван соскочил со спины кентавра. Гробулию и Урга он узнал одновременно с Мардонием, даже раньше, чем ветер донес до них голос Склеппи. А троих – двух парней, один из которых был в солдатском панцире Арапса, и девушку с футляром – он видел впервые.
Парни показались ему странно знакомыми. Но почти сразу же он забыл о них. Все его внимание привлекала девушка с футляром в руке. До боли напрягая глаза, И-Ван всматривался в лицо девушки, в ее черты, постепенно, с каждым его шагом, проступавшие все отчетливее. И внезапно он узнал ее…
Черты были немного не такими – все же песок и луна искажали их, – но сомнений не было: перед ним стояла она, та девушка с побережья.
