В темном переулке таня Гроттер вспоминает свое приключение с лисейной бумагой. В это время посетитель из постоялого двора показывает господину свой найденный листок, пока хозяин внезапно замечает хвост на новоприбывшем человеке — оказывается, это был подставный лисица....
Девушка, портрет которой смысла волна.
Теперь их разделяло шагов двадцать-тридцать, не больше. И-Ван испытывал какое-то двойственное чувство. С одной стороны, ему хотелось сорваться на бег и сразу оказаться около девушки, с другой – он желал до бесконечности продлить эти томительные мгновения.
И еще, где-то на дне души был страх, тревога, что девушка может оказаться не той. Утратить иллюзию всегда особенно невыносимо в тот момент, когда ты готов окончательно в нее поверить.
Но вот они уже рядом… Девушка тоже смотрит на него, и в глазах у нее вопрос.
– Привет! Я… с тобой… так давно… ну неважно… привет… – хрипло сказал И-Ван, не узнавая своего голоса. Он стал какой-то чужой, деревянный.
Ему так много хотелось ей сказать, но вокруг были Ург, Гробулия, те парни… Фыркал деловито уставший от скачки с двойным грузом кентавр.
– Привет! Мне кажется… Мы с тобой когда-то встречались? – спросила Таня.
– Не… Не знаю… Может… Нет, не встречались, – сказал И-Ван, со стыдом обнаруживая, что почти не владеет речью.
У него не очень получалось знакомиться с девушками. Забалтывать их, выплескивая поток незначащих слов, он не умел, да и не считал нужным. В этом было что-то неискреннее, ненастоящее. Истинная любовь не в словах. Она в делах, поступках, во взгляде, а в словах… в словах лишь некая ее часть, не самая, возможно, важная. Да и проклятая робость, всегда наступавшая, когда надо было выразить чувство, мешала. Не говорить же ей, что это ее он нарисовал ночью на песке при свете луны. Нет, нелепо, особенно когда рядом столько чужих ушей.
– Ты всегда такой? Я Таня, – представилась она.
При одном звучании ее имени он вновь испытал беспокойство, такое же сильное, как в прошлый раз, когда впервые услышал его от Урга.
– Я И-Ван, – сказал он.
– И-Ван… Иван… Ван… – словно пробуя имя на вкус, произнесла Таня. Ей чудилось, что она уже слышала его когда-то, равно как и видела уже эти васильковые, безумно яркие глаза. Но когда? Спросить бы у медальона, но Феофил Гроттер, как назло, молчал и никаких комментариев давать не собирался.
Ург забеспокоился. Хотя Таня и И-Ван не говорили ничего особенного и вообще даже не приближались меньше чем на шаг, между ними определенно что-то происходило. Что-то, затрагивающее его интересы. «Он мне еще в прошлый раз не понравился! Сосунок из От-И-Тиды! Ну ничего, сам напросился!» – подумал Ург и решительно встал между Таней и И-Ваном.
– Что уставился? Не в картинной галерее! Это моя девушка! – обратился он к И-Вану.
