– Вякли бякли обвивакли? – нетерпеливо повторила голова.
– Здорово, Усыня! – гаркнула та голова, что появилась на лоджии раньше. – Думаю, пришла пора кое-кого слопать. Кого-то, кто вызывает нас, не зная простейшего магического отзыва...
. – Точно, Дубыня... Давно пора проучить этих зеленых ведьмочек! Будут знать, как путать заклинания!
– Да она и не ведьмочка небось, а одна из лопухоидов... Ненавижу, когда эти ничтожества воображают себя чародеями. Руки бы поотрывал тому, кто дает им волшебные инструменты...
Таня в страхе схватилась за смычок.
Она хотела взмахнуть им, зная, что от этого видения порой исчезают, но случайно задела еще одну струну. «Ну вот, опять! Да что же это такое!» – подумала она, испытывая дурное предчувствие. И предчувствие не обмануло.
«Дррианггг!» – ехидно тренькнула струна, и тотчас третья голова, лысая, как бильярдный шар, выкатилась рядом с первыми двумя. Лицо у нее было плоским как блин, с таким же, как и у блина, множеством мелких пористых рытвин, глаза точно узенькие щелки, зато огромный рот протягивался от уха до уха.
Явственно ощущалось, что голова эта если и не совсем тупая, то с придурью.
– Горыани подниматурус? – мрачно спросила голова.
Таня убито молчала.
– Терпеть не могу, когда от меня одну голову перемещают. Это, выходит, мое туловище там сейчас одно торчит? Кто хошь подойти может и пинка дать? А если б я, к примеру, в битве был, то че, так вслепую и махать?
– Угу, Горыня! Это ты точно сказал. Типа, кто не заховался, я не виноват... – сказал Дубыня.
– Я че, типа, сказать хочу. Я за пять минут до этого от скуки с двумя циклопами завязался: мол, че толкаетесь, одноглазые, давно вам не вламывали, и все такое... Один только размахиваться начал, а моя башка – раз! – и тут! То-то он щас небось моргает... То ли он мне голову снес, то ли чего. Непонятно, короче, как с безголовым махаться.
– Нет, точно надо ее сожрать! – решил за всех Усыня. – Говори отзыв! Ну? Не знаешь? Ну ты допрыгалась!
– Ковокли? Обвиватум? Горьяни? Зюзли Кызюкли? – наудачу выпалила Таня.
– Ага, вроде того... Прям в самую точку! – понимающе сказал Горыня. Голос у него звучал довольно ласково, однако девочке совсем не понравилось, как он облизнулся. Скверненько облизнулся.
Головы многозначительно переглянулись. Ус щелкнул, словно бич, и, обвив Таню за лодыжку, стал подтягивать ее к себе. Девочка рванулась, завизжала, но он был толстый, как корабельный канат.
– Жаль, рука там осталась... Взять нечем... Ну да ничего, мы ее и так...
