Таня Гроттер и молот Перуна — читать онлайн бесплатно полностью

Недели же через три, когда придут все эти непрожигаемые мази, огнеупорные насадки на пылесос, тренировочные реактивные мячи и ускоряющая настойка из цикуты для добавления в русалочью чешую, – Ягун снова будет бить себя кулаком в грудь, плеваться и клясться, что немедленно отправится на Лысую Гору, найдет того, кто рассылает каталоги, и заставит его съесть всю эту дребедень, заедая ее кусочками каталога.

Одновременно с Ягуном убежал и Ванька. Он отправился к Тарараху проведать химеру, львиный рык и козлиное блеянье которой каждую ночь ставили на уши весь Тибидохс. Циклопам, имевшим привычку дремать на часах, спросонья мерещилось, что напала нежить. Они начинали бегать с секирами по школе, перекрывая ведущие в подвал лестницы.

Химера, змеиный хвост у которой никак не желал заживать, неплохо прижилась у Тарараха. Она уже загрызла вепря и едва не сожрала Жар-птица, так что питекантропу пришлось посадить химеру в клетку. Тарарах был этим недоволен. Он считал, что все магические существа должны жить на свободе. К тому же, бросаясь на прутья клетки, химера наносила себя раны, которые Тарараху приходилось залечивать.

Единственным, к кому химера относилась неплохо, был, как ни странно, Ванька. Когда он входил в берлогу к Тарараху, берлогу, по запахам и загроможденности давно превратившуюся в зверинец, химера переставала рычать. Ее четыре глаза на расположенных одна за одной мордах – львиной и козлиной – не отрывались от Ваньки все время, пока он оставался в берлоге. Если мощному Тарараху, когда он делал химере перевязку, приходилось прибегать к помощи циклопов, Ванька обходился один и без всякой помощи. Химера охотно пускала гибкого худощавого подростка к себе в клетку и не бросалась на него, даже когда он накладывал едкую мазь на ее раны.

Порой, когда химера начинала волноваться, Ваньке достаточно было сосредоточиться и слегка рыкнуть, подражая ее голосу. Козлиная голова сразу пугливо поджимала уши, а львиная щурилась и поглядывала на Ваньку с уважением, как на своего.

– Ну ты того… не слишком геройствуй. Оно еще непонятно, что у этой дылды в башке-то, в какое ухо ей дурь ударит… – с гордостью за своего ученика басил Тарарах. – Оно, видать, в крови у тебя магия такая, что звери запросто подпускают. В родне-то у тебя звероязыких магов не было?

– А кто его знает? Отец вот только на границе собак тренировал, когда в армии служил. Потом даже когда пить стал, на четвереньках, бывало, домой ползет – все равно ни одна собака не зарычит. А псы у нас в городе ого-го! – скупо сказал Ванька и больше уже ни на какие вопросы Тарараха не отвечал.

Он не любил говорить о своих родных, хотя довольно часто – Таня это знала точно – посылал купидона разведать, как они там.