В книге "Таня Гроттер и молот Перуна" ты окунешься в мир невероятных заклинаний, где каждое слово заклинания создает перелом в реальности. Глава Таня Гроттер обладает уникальной способностью вызывать необычные артефакты, каждый из которых управляет новым видом магии.
Пипа была на полторы головы ниже, зато вдвое шире Гурия. Руки и лоб у англичанина были холодными и влажноватыми, как у русалки, зато Пипа обжигала, как масляный радиатор.
В целом эта парочка могла напомнить дядю Германа и тетю Нинель, а заодно навести кое-кого на кое-какие мысли.
«О-о! Птичка уже на насесте!» – обрадовалась Пипа, прекращая тревожиться из-за пижамы. Пупперу было явно не до этого.
Пипа уже торжествовала, но тут Гурий отстранился и с ударением на последний слог деловито окликнул:
– Пипа́!
Дочка председателя В.
– Пипа́, я хочу попросить у тебя что-нибудь из детских вещей Тани!
– Зачем? – неприязненно спросила Пипа.
– Я очень прошу! Хотя бы что-то незначительное!
– Я что, похожа на свинью-копилку? Станем мы всякое барахло хранить! Мамуля Танькино шмотье сто лет назад вышвырнула, – огрызнулась расстроенная Пипа.
– Вдруг осталось хоть что-то! Подойдет любая вещь… Это поможет мне перенести разлуку, – напирал Гурий.
Пипа закусила губу. Ей стало ясно, зачем на самом деле Гурий повторно явился в Москву в пятый день нового года. Жилетка жилеткой, а дело делом – очень здравый подход. Мальчик со счетом в банке отлично знал, что ему нужно.
– Пипа́, я тебя умоляю! Я так несчастен! Хотя какой-нибудь слюнявчик, хоть бутылочку, хоть погремушку! – вновь взмолился Пуппер.
Дочка дяди Германа скрестила на груди руки.
– Вот уж не думала, что великого Гурия Пуппера можно осчастливить погремушкой!.. Да, пожалуйста! Если что найдем – все твое! – произнесла она с холодностью холодильника «Бош».
Отвернувшись, Пипа рывком открыла шкаф и сердито принялась рыться в вещах. Заламывая руки, Пуппер раздражающе маячил у нее за спиной. После продолжительных и безрезультатных поисков Пипа догадалась встать на стул и заглянула на верхнюю полку, где тетя Нинель хранила всевозможные семейные реликвии: крошечные ботинки, в которых Пипа когда-то сделала первый шаг, ее первую панамку и жвачку «Сладкий цемент» с навеки застрявшим в ней первым молочным зубом Пипы.
– Тебе не повезло. Слюнявчики закончились. Зато есть ползунки… Сойдет?
– Yes! – взволнованно ответил Пуппер.
– Чудненько.
