В книге "Таня Гроттер и молот Перуна" ты окунешься в мир невероятных заклинаний, где каждое слово заклинания создает перелом в реальности. Глава Таня Гроттер обладает уникальной способностью вызывать необычные артефакты, каждый из которых управляет новым видом магии.
Засунуть-то он ее засунул, а вот обратно она так и не вышла, затерявшись где-то в лабиринтах пятого измерения.
– Так что же Пуппер? Люблю я его или нет? – снова спросила у себя Таня.
Она представила себе Гурика, от шрама и до метлы включительно, но не испытала к нему ничего особенного. Потом для сравнения представила себе Ваньку и тоже ничего не почувствовала.
«Это, наверное, потому, что спросонья. В семь часов утра влюбляются только маньяки… Правда, сейчас уже девять, но это почти одно и то же», – зевая, подумала она.
* * *В коридоре перед аудиторией угрюмо стояли Шурасик и Гуня Гломов. Зажав Шурасика в угол, Гуня сосредоточенно откручивал у него пуговицу. Шурасик же, вытащив блокнотик, быстро просматривал страничку, озаглавленную «Самооборона магическая».
– Чего вы тут? – спросила Таня.
Гломов повернулся к ней.
– За болтовню выставили, – неохотно сказал он.
– Неужели вы болтали? – удивилась Таня. Насколько она знала, Шурасик и Гуня никогда не были друзьями.
– Да не, стану я с ним трепаться.
– А я пояснил, что это утверждение не соответствует действительности! В свою очередь, Гуня, я надеюсь, что ты не станешь одним из тех, к кому приемлем термин «дегенерат», – охотно пояснил Шурасик.
– Понятно! Ну не буду мешать. Продолжайте! – сказала Таня.
Она была удивлена. Сарданапал обычно отличался ангельским терпением. На его уроках некоторые даже по потолку ходили, используя «мушиное» заклинание «Дихлофосус забодаллус».
Постучав, Таня заглянула в класс, и все сразу стало на свои места. Сарданапал сидел за столом и что-то быстро писал орлиным пером, изредка поднимая глаза на класс. Его шаловливые усы упрямо лезли в чернильницу и, обмакнув в нее кончики, тянулись к бумаге. Похоже, что и их обуяло вдохновение. Разница же между академиком и его усами была в том, что Сарданапал наверняка записывал что-то важное, усы же просто, графоманя, пачкали страницы.
Теоретическую магию же, что само по себе было необычно, вела… да-да… доцент Горгонова.
– Садитесь, Гроттер! – строго обратилась она к Тане. – Не сомневаюсь, что вас задержали важные дела, о которых вы еще расскажете нам после урока… Пока же мы говорим о магии и ее истоках. Тузиков, вы больше всех вертитесь! Вероятно, вы могли бы вести урок вместо меня… Что такое магия?
Тузиков встал, переминаясь с ноги на ногу.
