Несмотря на дождливую погоду и непрекращающийся шум дождя, Таня Гроттер не может оставаться равнодушной к жизни вокруг нее. Ее взгляд постоянно перемещается между заботами дома и профессиональными обязанностями, но всегда остается проникающим на подмостки театра, где она является актрисой пенсне Ноя — знаменитым макияжем, который делает ее лицо незабываемым....
– Нет, я не уйду! Умри же! – крикнула Лиза и, побледнев как полотно, вскинула руку с кольцом.
Таня, не двигаясь, стояла и довольно спокойно смотрела, как накаляется кольцо бедной Лизон. Рука Зализиной тряслась от ненависти. По ободу ее перстня навстречу друг другу замедленно скользили красная и зеленая искры. Промахнуться боевой искрой с двух шагов так же сложно, как смазать из дробовика в забор. Правда, чтобы произнести Капут тынетут или Искрис фронтис форте, требуется еще набраться отваги.
– Дамы, что тут за сцены у фонтана? Зализина, спусти пар, а то рядом стоять жарко! – раздался знакомый голос.
К ним вразвалку подошел Баб-Ягун. В руках у него была труба от пылесоса, которую он прихватил с собой на завтрак, видно, чтобы показать кому-то. На трубе Таня увидела темный копотный след – должно быть, его оставила искра Пуппера.
– Уйди, Ягун! Я ее убью! Я должна! – истерично крикнула Зализина.
– Идея свежая, только место неподходящее! Мы слишком близко от Зала Двух Стихий! – миролюбиво сказал Ягун.
Зализина облизала губы.
– Ладно, Гроттер! Считай, что тебе повезло. Но обо мне ты еще вспомнишь! Не жди, что я прощу тебе Ваньку! – воскликнула бедная Лизон и, круто повернувшись, ушла.
– Уф! Я даже испугался! – с облегчением сказал Ягун.
– Это правда про блокировку? – поинтересовалась Таня.
– Ну как тебе сказать? Серединка на половинку! Про бабаев с ведьмами чистейшая правда, а про «оторвет палец» я загнул. Тебя бы Зализина по-любому ухлопала. Просто у Поклепа сработал бы оповещальник.
– Ты видел Ваньку?
Ягун помрачнел.
– Ага, только что. На Жилом Этаже. Он искал тебя, но его перехватил сфинкс и повел к Сарданапалу… Ну и ехидный же был видок у этой киски! Мне даже захотелось назвать его «свинкс», но вовремя вспомнил, что я не камикадзе! – заявил играющий комментатор.
