Несмотря на дождливую погоду и непрекращающийся шум дождя, Таня Гроттер не может оставаться равнодушной к жизни вокруг нее. Ее взгляд постоянно перемещается между заботами дома и профессиональными обязанностями, но всегда остается проникающим на подмостки театра, где она является актрисой пенсне Ноя — знаменитым макияжем, который делает ее лицо незабываемым....
Во всяком случае, в моих глазах! У нее есть внутреннее содержание, какая-то цель в жизни, а ты мелкая, как русалочий пруд! Как лужа с пиявками! – сказал он.
Гробыня вспыхнула от обиды.
– Кто мелкая, я? Да ты больной! Чокнутый! – убежденно сказала она. – Вот увидишь, Пуппера тебе не простят. Мне тебя уже заранее жалко. Брысь отсюда!
Не отвечая, Ванька вышел из комнаты. В дверях он столкнулся с заплаканной Пипой, демонстративно не обратившей на него внимания.
– Слышала магвости? Гэ-Пэ погиб! – сообщила Гробыня.
– Слышала. Мне еще утром Шурасик сказал, – буркнула Пипа. Она выглядела подавленной. Они с Шурасиком так и не смогли обнаружить дуэлянтов, бестолково кружили сразу за Грааль Гардарикой и прибыли, уже когда все было кончено.
Внезапно Гробыня заметила, что Пипины джинсы липнут к ногам, свитер сырой, а голова кое-как высушена.
– Тебя где это угораздило?
– А тебе какое дело? Дразнила с Жориком водяных… – огрызнулась Пипа, которая на самом деле сорвалась с пылесоса в океан и едва выбралась, и вдруг спросила: – Послушай, ты когда-нибудь видела большие деревянные лодки с кучей весел?
– Сто раз, – сказала Склепова.
– А летающие?
– Нет.
– И куда они летят, не знаешь?
– Не-а. А почему ты спрашиваешь?
– Так я и думала, что Шурасик мне всякую лапшу на уши вешал, – кивнула Пипа и отправилась переодеваться. Вид у нее был подавленный.
* * *Таня не застала Ваньки ни в его комнате, ни в Зале Двух Стихий, где поздний завтрак мало-помалу перетекал в ранний обед.
