Год спустя после окончания Тибидохса герои разошлись по разным мирам. Таня Гроттер и Ягун остаются в магспирантуре, где их ждут новые испытания и загадки. Перстень с жемчужиной становится ключом к разгадке древних тайн, способных изменить судьбы всех волшебников. Приключение только начинается.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Таня Гроттер и перстень с жемчужиной» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Год спустя после окончания Тибидохса герои разошлись по разным мирам. Таня Гроттер и Ягун остаются в магспирантуре, где их ждут новые испытания и загадки. Перстень с жемчужиной становится ключом к разгадке древних тайн, способных изменить судьбы всех волшебников. Приключение только начинается.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
Год спустя после окончания Тибидохса герои разошлись по разным мирам. Таня Гроттер и Ягун остаются в магспирантуре, где их ждут новые испытания и загадки. Перстень с жемчужиной становится ключом к разгадке древних тайн, способных изменить судьбы всех волшебников. Приключение только начинается.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ему вдруг вспомнилось, как в детстве Валялкин крепко обиделся и полез в драку, когда он, Ягун, нелестно отозвался о страдающем лишаем щеночке Цербера. Щенок, лежа в корзине, меланхолично пускал серно-кислотные слюни, делая паузу лишь для того, чтобы попытаться откусить кому-нибудь нос. Но Ванька считал его самым красивым и добрым на свете.
Однако сейчас Ванька в драку не полез. Все-таки взросление наделяет людей мудростью. Хотя бы в теории.
– Нет. Тут что-то другое. В сумке он обычно успокаивался… – сказал он озабоченно.
– Может, ощущает близость Гоярына и хочет показать ему, где хмыри ночуют? Типа пойду надраю чешую старому дяде, чтоб не занимал мое место на Олимпе? – предположил Ягун.
– Тангро – Гоярыну? Маловероятно. Да и не учуял бы он его так далеко, – с сомнением сказал Ванька.
Больше к разговору о драконе он не возвращался, хотя временами и косился на сумку, которая прыгала так, словно в ней в смертельной схватке сцепились коты.
– Смотаемся в Башню Привидений? Там есть два камня с душами влюбленных. Говорят, на рассвете можно услышать, как они зовут друг друга! – предложил Ягун.
Мысль отправиться туда посетила его стихийно, как, впрочем, и большинство других мыслей.
– Откуда ты знаешь? – спросила Таня ревниво.
Она собирала все предания Тибидохса, однако про души влюбленных слышала впервые. Не исключено, что оно возникло только что в богатом воображении Ягуна.
– От бабуси услышал. В начале двадцатого века двое старшекурсников Тибидохса – юноша и девушка – отправились в Башню Привидений и там поклялись ее камнями, что будут любить друг друга вечно. Поклялись и забыли о клятве. А после окончания Тибидохса его призвали в магмию и послали куда-то в Тартарарынск стоять боевым дозором. Она осталась в магспирантуре и влюбилась в молодого преподавателя. Да и он не промах. В Тартарарынске стоял-стоял боевым дозором, да и достоялся – увлекся местной ведьмочкой… А еще через год юноша и девушка случайно встретились, поняли, что они совсем чужие и даже говорить им не о чем. И вот когда они на прощание случайно коснулись рук друг друга, вдруг что-то загрохотало, двенадцать молний ударили в одну точку, и их души оказались в камнях Башни Привидений… Даже Сарданапал бессилен. Такая вот штука! – сказал Ягун.
– Это жестоко, – заметила Таня, почему-то невольно вспоминая Бейбарсова.
– Магическая клятва есть магическая клятва. Никто их за язык не тянул ее давать. Семь раз промолчи – один раз крякни, – резонно ответил играющий комментатор.
– Все равно грустно как-то.
– Грустно – не грустно – это уже из оперы про белого барашка, которого волк не спросясь съел. Жизнь есть жизнь. И лично я, Ягуний Птолемей Селевк Первый, не с силах ничего изменить, – торжественно заявил играющий комментатор.
