Год спустя после окончания Тибидохса герои разошлись по разным мирам. Таня Гроттер и Ягун остаются в магспирантуре, где их ждут новые испытания и загадки. Перстень с жемчужиной становится ключом к разгадке древних тайн, способных изменить судьбы всех волшебников. Приключение только начинается.
Гробыня заметила, что Бейбарсов почти ее не слушает. Взгляд его нет-нет, а перемещался чуть правее ее плеча. Обернувшись, Склепова заметила там Таню, а чуть в стороне – Зербагана. Кто же из них интересовал Глеба? Склепова подумала, что уж точно не Зербаган.
На ревущем пылесосе в Зал Двух Стихий влетел играющий комментатор, каким-то образом сумевший обойти запреты на полеты внутри Тибидохса.
– Преподов пока нет? Поклепа нет? Ну и класс! – крикнул он, не замечая Зербагана.
Ревизор подал знак Бобесу, и тот быстро отметил этот вопиющий факт в отчете. Затем маг несильно стукнул посохом по мозаичным плитам. В тот же миг в пылесосе Ягуна что-то взорвалось, и играющий комментатор очутился на полу.
– Ну вот я до вас и снизошел! Спустился, так сказать, к народу! – произнес Ягун, обнимая шланг своей машины.
Сам пылесос откатился невесть куда и теперь уныло подпрыгивал на полу, точно икающая черепаха.
– …и не понимаю, почему народ меня не поднимает! – созерцая потолок, продолжал Ягун.
Таня подошла к Ягуну и нетерпеливо дернула его за рукав.
– Опа! Чем поднимать так невежливо – лучше я сам встану! – сказал играющий комментатор и, качнувшись назад и сразу вперед, ловко поднялся, не коснувшись пола руками.
– Зербаган здесь! – шепнул ему Ванька.
– Знаю! Думаешь, я не догадался, кто помог мне слезть с пылесоса?.. Тпру! Не смотри на него! – предупредил Ягун.
– Почему? – не понял Ванька.
– У тебя все на лице написано. С таким лицом, как у тебя, в разведчики не берут. Вообрази: ты шпион, тебя послали стащить важные документы, а ты засыпался еще на вокзале, принявшись плевать в портрет Гитлера. Учитесь властвовать собой, вьюноша!
– А ты умеешь собой владеть? Ты выбалтываешь триста слов в минуту! – возмутился Ванька.
– Родной, я болтаю, но не пробалтываюсь! Когда-нибудь ты поймешь разницу! – назидательно сказал внук Ягге."
"– Ягун, ты не забыл, что должен делать? – напомнила Таня.
Ягун моргнул, выбирая этот немой способ, чтобы сказать ей «да», и раздвинул рубашку, показывая Тане зудильник, висевший на цепи у него на шее. Они стояли шагах в пяти от Зербагана, скрытые от него широкой спиной Гуни.
– Все? Готов? – нетерпеливо спросила Таня.
– Не совсем. Дай мне стакан! – глядя в сторону, сказал Ягун.
– Зачем?
– На спрос! А кто спросит – тому в нос!
Таня огляделась. Два молодца из ларца одинаковых с лица, румяные, дюжие, в красных рубахах, разносили напитки. Подозвав одного, она взяла с подноса сок себе и Ягуну.
