В мрачном замке, где правит сумрак и тьма, Таня Гроттер становится ключом к открытию забытых тайн. В ее душу внедряется загадочное перстень с жемчужиной, приносящий неизвестность и силы для борьбы со злом.
– Знаешь, Гроттерша, что сказала мне Меди? Точнее, она говорила это Зубодерихе, но Гробынюшка же маленький пушистый зайчик! У нее ушки на макушке. Сказать? – спросила Склепова.
– Скажи.
– Она сказала, что заклинание пепелис кремацио – чур-чур! подуй на кольцо, чтобы не сработало! – часто разрушает предыдущие заклятья, если они были. Понимаешь?
– Ну…
– Ничего ты не понимаешь! Представь: у тебя на покрывале дырка от сигареты, а ты поверх дырки прожгла покрывало утюгом, и та дырка исчезла. Хороший образ?
– Высокохудожественный.
Гробыня благосклонно кивнула.
– Я подумаю… – пообещала она. – Так вот: проклятье Зербагана ослабило или даже уничтожило магию локона. И теперь…
Гробыня не договорила. Рядом выросла Зализина.
– Не смейте говорить о Глебе! Я знаю, вы говорите о нем! – прошипела она.
Гробыня поморщилась:
– Лизон, очнись! Какой Глеб? Иди, родная, попей компотику!
Зализина посмотрела на Таню взглядом, способным воспламенить бумагу, и удалилась. Склепова фыркнула:
– Кошмарное чувство – ревность! Вот я, например, своего Глома ни к кому не ревную.
Склепова ушла. Больше к разговору о Глебе она не возвращалась. Впрочем, Таня и так услышала гораздо больше, чем хотела.
* * *Вечером был драконбольный матч. Прежняя сборная Тибидохса против новой команды.
Всякий раз, разворачиваясь у купола, Таня видела, как маленький тренер смотрит на них с трибун единственным глазом и, порой забываясь, грызет указательный палец правой руки. Жест смешной, почти детский, но опасный тем, что всякую секунду он мог перейти в оглушающий свист.
Воротами новой команды был Гоярын, воротами же сборной – один из его сыновей.
Сборная Тибидохса, давно не тренировавшаяся вместе, играла не блестяще. Где-то даже расслабленно. Демьян Горьянов чаще пытался протаранить Ягуна, чем гонялся за мячами. Ягунчик, соскучившийся без комментаторства, больше болтал, чем играл. Семь-Пень-Дыр случайно поймал сразу два мяча – одурительный и пламягасительный, однако атаковать дракона не спешил.
