В мрачном замке, где правит сумрак и тьма, Таня Гроттер становится ключом к открытию забытых тайн. В ее душу внедряется загадочное перстень с жемчужиной, приносящий неизвестность и силы для борьбы со злом.
Собиратель коллекции редчайших артефактов… У меня были сомнения, но когда он сбросил личину, все стало ясно… – отвечал он.
Видя, что атаковать больше некого, Тангро успокоился. Он сел к Ваньке на плечо, и тот с ним вместе вышел из темницы. Сарданапал повернулся к нему.
– Откуда ты знал, что нужно сказать? – спросил он у Ваньки.
– Просто почувствовал. Я много читал последнее время… – коротко ответил тот.
Таня ободряюще коснулась руки Ваньки (как же она любила его в этот момент!) и шагнула к академику.
– А этот… Лигул… он не получит жемчужину? Не нападет снова? – спросила она озабоченно.
Академик покачал головой:
– Надеюсь, что нет. Я смогу извлечь жемчужину без вреда для Тангро и уничтожить. Это вполне в моих силах. О жемчужине можете забыть.
* * *В третьем часу дня на площадке перед подъемным мостом, готовясь к отлету, собрались все выпускники. Настроение у большинства, как всегда бывает при разлуках, было вокзальное. Где-то вспыхивали короткие, сразу погасавшие ссоры.
– Ну что, вот и все? «Прощай! Прощай! Ничего не обещай?» – обращаясь сразу ко всем, спросила Гробыня Склепова.
Она стояла рядом с Гломовым, одетая в комбинезон. Верный Гуня, навьюченный несколькими чемоданами, держал в руках еще и два пылесоса.
– Улыбайся, Гунечка! Улыбайся и будь проще! У тебя отличная доброжелательная улыбка времен раннего неолита! – посоветовала ему Склеппи.
Гуня невнятно прорычал, что у него своих вещей одни носки и что в другой раз он столько барахла не попрет."
"– Хорошо, Гломов!.. В следующий раз мы оставим твои носки дома! Ты рад? – спросила Гробыня, поощрительно целуя его в нос. Гуня оттаял.
Гробыня продолжала со всеми прощаться.
В другой части площадки безраздельно царил Ягун. Он, как и Таня, оставался в Тибидохсе и никуда не собирался. Правда, пылесос он все равно захватил, чтобы проводить бывших однокурсников до Гардарики.
– Прости-прощай! Залетай на чай! – сказал он Жикину, попавшемуся на его пути.
