В мрачном замке, где правит сумрак и тьма, Таня Гроттер становится ключом к открытию забытых тайн. В ее душу внедряется загадочное перстень с жемчужиной, приносящий неизвестность и силы для борьбы со злом.
Полюбовавшись на свой ботинок, Ягун точно по струнам провел пальцами по шнуркам, поцокал языком и лишь после этого соблаговолил вспомнить о Тане.
– О, ты уже тут! Давно пришла?
– Час назад, – с иронией сказала Таня.
– Тшш! Ты что, перегрелась? – испугался Ягун. – Ладно, неважно… Смотри, что у меня есть!
Он сунул руку во внутренний карман драконбольного комбинезона и, порывшись, извлек толстую пачку приглашений. На обложке светилась, мигала вечерними огнями Большая Башня Тибидохса. У башни с дубиной в руках ошивался циклоп Пельменник, на лице которого было написано желание испортить всем праздник.
– А этот откуда взялся? Вчера его не было! – хмуро сказал Ягун.
– А нельзя было купить приглашения без Пельменника? – поинтересовалась Таня.
Ягун смутился.
– Купить? Что я могу купить, когда я всем вокруг должен за пылесос? Джинн Абдулла дал мне их совершенно бесплатно.
Таня понимающе хмыкнула. Подарок Абдуллы! В сущности, больше ни о чем можно было не упоминать. Она перевернула верхнюю открытку и прочитала:
«Вера Попугаева!
Двадцать третьего июня сего года в Зале Двух Стихий школы магии Тибидохс (о.
Грааль Гардарика будет разблокирована для Вашего кольца на весь указанный период.
С уважением, Ваш Сарданапал Черноморов, глава Тибидохса, лауреат премии Волшебных Подтяжек, академик».– Как-то очень уж торжественно! Что, действительно академик писал? – усомнилась Таня, поочередно просматривая еще несколько открыток.
Ягун замотал головой так энергично, что, казалось, еще немного – и уши захлопают его по щекам.
– Не-а. Издеваешься, что ли? Сардик только подписывал. А писала моя бабуся. Мне самому было влом, и я провел с ней агитационную работу.
– «Имеет место быть» – это Ягге придумала?
– Ага. Я предлагал написать «состоится», но бабуся была против.
