В Тибидохсе украдены главные источники магии, и волшебному миру грозит катастрофа. Единственная надежда — найти легендарный трон Древнира, способный питать магию тысячелетиями. Таня Гроттер должна разгадать древние тайны и спасти волшебный мир от исчезновения.
Нос у него уже был расквашен, так что теперь ничего не мешало ему принять сторону Семь-Пень-Дыра.
– Умница, красавчик! Я тобой горжусь! Если бы Древнир действительно хотел, чтоб эти заклинания не использовались, он ни за что не составил бы этот список! – заявил Пень.
Таня невольно подумала, что тут он прав. Списки ста запрещенных заклинаний, зашифрованные особым ученическим шифром, не позволявшим им исчезнуть, уже давно переходили от одного ученика Тибидохса к другому. И все тайком, чуть ли не под одеялом, учили их наизусть, хотя это было строжайше запрещено. Древнир, несмотря на всю свою гениальность, был скверный психолог. Если бы он действительно не желал, чтобы запрещенные заклинания знали, он включил бы их в школьную программу и сделал их строго обязательными.
– Я так и думал, что беленькие струсят! Беленькие, они на то и беленькие… Им бы только ходить с Тарарахом под ручку и заглядывать в рот Сарданапалу, что он скажет умного, а, Ванька? Так я говорю или не так? – ехидно поинтересовался Семь-Пень-Дыр.
Ванька побледнел. Он молча толкнул его в грудь и направился к скамейке.
– А ты не боишься, что она расквасит твой хорошенький носик? Ах да, тебя же никто не ждет на свидание – тогда другое дело. Кто с тобой вообще на свидание пойдет? Хотел бы я видеть девчонку, которой нужно такое чучело в майке! Гарпии и те принимают тебя за огородное пугало! – продолжал глумиться Пень.
Ванька молча сел на скамейку и перекинул через нее ногу. И без того острые черты его худого лица заострились еще больше.
– Начинай, клоппенок! Я готов! – сказал он.
– Не делай этого! Они тебя специально подзуживают! – крикнула Таня, бросаясь к Ваньке.
Она так решительно посмотрела на Гуню Гломова, что придвинувшийся было к Валялкину здоровяк вспомнил о своем языке, когда-то обожженном искрой, и попятился.
Тем временем Ягун уже стоял напротив Жоры Жикина.
– Влезешь – подправлю нос за другую сторону! – предупредил он.
– Да иди ты! Очень страшно! – хмыкнул Жора, но вмешиваться почему-то не стал.
– Слезай! Не глупи! – Таня все еще пыталась стащить Ваньку со скамейки, но уже понимала, что это бесполезно.
Временами спокойный Ванька становился упрямее осла. И это был именно такой случай. Подзадоривая Таниного друга, Семь-Пень-Дыр явно достиг успеха.
– Отойди! Пень, давай свое заклинание! Не хочу свое кольцо об него пачкать! – не глядя на Таню, сказал Валялкин.
