Автор
В глубине классной комнаты нарастает паника: учительница встает и медленно направляется к «галерке». Это двойные листочки… за что? Каждый жест училки усиливается страхом, когда она оказывается рядом. Закрыв глаза, чувствуешь толчок паники, как будто сердце уходит в пятки....
— Чччто делать?"
"— Срать да бегать. Чего ты как маленькая? Тебе что, шестнадцать лет?
— Там же бутылки на столе, от меня перегаром несет.
— И чесноком. И голос прокуренной алкашки.
— Спасибо за поддержку. Боже, у нее же появится еще один повод на меня давить, — хватаюсь за голову, совершенно не соображая, что делать.
— Нет мамы, нет проблем. Гриша, фас, — какая-то секунда и Соболев открывает дверь ванной. Собака тут же выбегает из нее.
— Ты что больной?!
— Гриша знать не знает, что такое «фас», он добрый дурак.
— Можно я спрячусь в душе, а ты скажешь, что ты бомж, который проник в мой дом, выпил те две бутылки. А я… а я на работе?
— Нельзя, — на удивление спокойным голосом произносит Соболев, подталкивая меня к вешалке. — Снимай платье, надевай халат. Давай, живее, пока Гриша не обглодал твою мать.
— Ты же только что сказ…
— Цыц! Как зовут твою мать?
— Катя. Михайловна. Я все равно туда не выйду. Мама поймет, что я пьяная, даже если ты скажешь, что бутылки твоих рук дело.
— Ты просто затыкаешься. У тебя болит горло. На вот, цепляй на морду маску, — разрывает упаковку и подает мне дорогущую маску, которую я берегла до особого случая! Ладно, сейчас не время возмущаться.
— Ну вот, другое дело. Только волосы убери и все будет чики-пуки. Я сейчас все разрулю.
Глава 20
Собака Соболева вовсе не обгладывает мамины конечности, а всего лишь… домогается ее ноги. Вроде бы должно быть обидно за родительницу, но мне смешно.
— Странно, он никогда не был в этом замечен. Видимо, ваша нога пришлась ему по вкусу, Екатерина Михайловна, — совершенно серьезным голосом произносит Петя. — Гриша, фу! — оттаскивает собаку от возмущенной мамы. — Иди с Тошей развлекайся.
— Что это за собака?! А вы кто? Василиса? — переводит на меня осуждающий взгляд. Даже если бы я сейчас была трезвая и прекрасно выглядящая, все равно предпочла бы молчать.
— Василиса немного приболела и у нее почти пропал голос, поэтому ей не надо напрягать связки. А я — без пяти минут ее муж. Петр, можно просто Петя, — Господи, он еще и руку ей протягивает. — А это мой пес Гриша.
— Без пяти минут муж?
— Он самый. Признаться, я думал, что вы страшная злая тетка с короткой прической, типичной для женщин советских времен, — провалиться… хочу провалиться сквозь землю. — А вы прям красавица. И такая молодая.
