– Да еще в разведку один умный капитан сватал.
– Ну а ты?
- Отказался. Их командир Бутов мне не слишком понравился. Хотя бойкий, орденами обвешанный. Лучше уж с тобой вместе будем воевать. Правда, он обещал подумать, достоин ли я высокой должности командира взвода.
- Во черт, – почесал затылок Антон. – Ты ведь приказом еще не проведен. Сегодня же рапорт отнесу на подпись. Надо побыстрее. От штабных героев любой гадости можно ждать.
– Утвердят?
– Не дури. Кого еще ставить? Этих, что ли?
Он кивнул в сторону нескольких «шестимесячных» младших лейтенантов, присланных на пополнение роты после окончания ускоренных курсов танковых училищ.
– Тебе два командира танков полагаются. Поговорю, пришлю. И вечером приходи на ужин. Жареная картошка с салом, грибочки. Эх, повеселимся.
Остаток дня занимался знакомством с экипажами. Младший лейтенант прибыл на новеньком танке прямиком из Нижнего Тагила.
– Михаил Худяков, – представился он. – Окончил Челябинское танковое.
Худяков в боях еще не участвовал, но держался уверенно и, судя по шуткам, был парнем веселым и неглупым. Второй командир танка – полная противоположность тщедушному улыбчивому Худякову. Старшина Фогель, крепко сбитый мужик, лет тридцати, смотрел на меня сосредоточенно и хмуро. Радости по поводу прибытия в мой боевой взвод, судя по выражению лица, он не испытывал. Да и вообще семейные мужчины в возрасте относились к войне совсем по-другому, чем молодежь.
Фогель – вроде немецкая фамилия. В переводе означает птица. Но поволжских немцев с детьми еще в сорок первом вывезли за Урал.
Даже тех, кто воевал, независимо от должности, увольняли из армии и тоже везли на север или в Казахстан на «трудовой фронт». Обстоятельный старшина Павел Никифорович Фогель объяснил, что родом из-под Саратова, а фамилию их семья получила лет сто назад.
Помещик у них был немец и фамилии своим крестьянам давал немецкие. Старшина успел повоевать в пехоте, был ранен, окончил курсы механиков-водителей, но, учитывая боевой опыт, был направлен на должность командира танка.
– В пехоте долго воевал?
– Долго. Четыре с половиной месяца.
Миша Худяков сделал удивленное лицо. Восемнадцатилетний младший лейтенант не понимал, что многие пехотинцы, прибыв в роту, не доживают даже до следующего вечера. Одна атака – и половина роты лежит мертвая на нейтралке, остальные ползут, кто раненый, кто контуженый. Значит, умел воевать Павел Никифорович Фогель, если целых четыре с половиной месяца продержался в пехотной роте. Затем ранение, госпиталь, учился на курсах механика-водителя, которые окончил на «отлично» и получил звание старшина. Старшины обычно командовали легкими танками, но у меня во взводе были «тридцатьчетверки». Ладно, глянем в бою, что ты за птица – Фогель.