История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Командир взвода Удалов врезал из засады бронебойным снарядом в борт, повредил машину, а мы добили ее.
– Правда, стреляли метров со ста пятидесяти, – добавил я.
– А ты сам куда попал?
– Два колеса пробил. Может, еще куда-то угодил. Стреляли и другие.
– Значит, можно «тигры» уничтожать! – подполковник хлопнул кулаком по броне. – Ну а ваши потери?
– Четыре машины, не меньше, этот гад расшлепал. Из экипажей мало кто уцелел.
Замполит не удержался и сделал замечание:
– Младший лейтенант Волков, не надо сеять панику. Четыре, пять расшлепал! Танкисты гибли геройски, и уж наверняка не четыре танка немец подбил. У страха глаза велики.
Подполковник никак не среагировал на выпад политработника, а Таранец высказал то, о чем думал я:
– «Тигр» – машина сильная, но чтобы в нее попасть, надо тренироваться. Мало снарядов отпускают. Волков, например, точно бьет, а ребята в его взводе в боях не участвовали. Даже на стрельбах кое-как «трояки» вышибают. В бою нервы играют, там автоматизм, набитая рука нужна.
Комбат Колобов недовольно пробурчал про лимит боевых снарядов. Но визит подполковника имел положительные последствия. Когда занятия подходили к концу, он снова обратился ко мне:
– Давно воюешь, Волков?
– С октября сорок первого. Нас, добровольцев, из Саратовского училища через три месяца учебы на фронт отправили, когда под Москвой туго стало. Повоевал, в госпитале отлежал, а затем доучивался. Потом снова воевал.
– И до сих пор младший лейтенант? Пьет, дисциплину нарушает? – спросил он у начальства.
– Да так… – замялся замполит.
Хорошо, что помощника комбрига по разведке не было, который меня в разведку сватал. Тот бы четко доложил, что отказался от чести стать разведчиком, а значит, танкист из меня хреновый.
– Какой у Волкова боевой счет? – спросил подполковник.
Разве замполит помнил, какой у кого из взводных командиров боевой счет? Как и в каждом подразделении, в бригаде имелись два-три «штатных» героя, которых не обходили наградами и званиями. А основная масса часто менялась, люди гибли, попадали в госпитали, да и по другим причинам не годились в число лучших бойцов. У меня за спиной имелись два выхода из окружения и штрафная рота, которая, правда, в личном деле не числилась. Но кому положено, об этом знали из других документов.
– Так какой у этого очень младшего лейтенанта боевой счет? – повторил подполковник.
Ответил Таранец:
– Три подбитых немецких танка, шесть орудий, штук восемь грузовиков и с полсотни фрицев. Три раза сам горел…
Первый раз за все время моей личности уделили столько внимания, и я подумал: «Ну, вот. Может, и орден дадут». Хоть мы и говорили, что не за награды воюем, но все мечтали об орденах и очень гордились, когда их получали.
Орденом меня не наградили.
