История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Остановка дольше трех-четырех секунд – верная смерть. Тренируйтесь, чтобы уложиться в две секунды. Этого достаточно, чтобы прицелиться и выстрелить. Промахнулись – двигайтесь дальше и стреляйте с другой позиции. Если попали в цель, не задерживайтесь, чтобы ее добить. Пока добиваете, второй танк или орудие вас накроют.
Я сам знал за собой такой грех. Врезал в цель, радуешься и посылаешь еще один-другой снаряд. Хреновая привычка. Привык, и отучаться было сложно. Раза два из-за этого чуть башкой не расплатился.
С конца апреля я регулярно получал письма из дома. От мамы, отца, старшей сестры и брата, которому исполнилось шестнадцать лет. Отец, кроме ранения во время бомбежки, перенес воспаление легких и лишь недавно вышел на работу. Мама не писала о погибших товарищах и знакомых, видимо, не желая расстраивать. И мама, и сестра дружно убеждали меня не лезть на рожон. Брат Саша мечтал поступить в военно-морское училище и, как я понял, собирался приписать себе год-другой. Я тут же отправил письмо, чтобы не дурил и учился. Сейчас в армии и флоте такая мощная техника, что недоучкам с ней не справиться.
Лена Батурина тоже прислала письмо, как обычно, заполненное умными фразами, словно не двадцатилетняя девушка писала, а какой-нибудь политработник. Промелькнула фраза о том, что она не понимает девушек, которые забывают про своих боевых друзей, увлекаются танцульками и пустым флиртом. Фраза насчет боевых друзей меня озадачила. С Леной мы вместе учились, немного встречались, но боевыми друзьями никак быть не могли. Да и не нужно мне от нее боевой дружбы! Вот от ласки (да хоть «легкого флирта») я бы не отказался. С грустью подумал: Лена, пожалуй, морально выше меня. Я написал ей ответ в таком же духе. Перечитывая свое письмо, прежде чем заклеить, заметил, что в нем проглядывают тоска и какая-то неизбежность беды, чего я никогда не позволял в письмах родне. Переписывать не захотелось, и я добавил в конце дурацкую фразу: «Жду ответа, как соловей лета». А через час ко мне подошел Антон Таранец и заговорщически сообщил, что ездил в село и там договорился с двумя девушками. Свидание назначено на восемь вечера."
"Простит меня бог, но природа настолько требовала своего, что я мгновенно забыл про Лену. Мы обсудили с Антоном детали предстоящего свидания. Отлучаться за пределы части разрешалось только по согласованию с высоким начальством. Насчет меня было проще. Антон, как командир роты, мог отпустить меня своими правами. Насчет себя… он почесал затылок и сказал, что комбат Колобов его тоже отпустит. На всякий случай надо будет взять кого-то из ребят, показать дом, чтобы сбегали за нами, если объявят тревогу. Самое сложное заключалось в подарках.
– У моей подружки двое детей, неудобно пустыми идти, – сказал Таранец.
