История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Танкист-штрафник (с иллюстрациями)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История советского танкиста, вчерашнего студента, который в начале войны попадает в штрафную роту. Пройдя испытания боями, он превращается из штрафника в боевого воина, участвуя в ключевых сражениях Великой Отечественной войны и борясь за выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
У меня ни один взводный в этом году больше месяца не держался. Ты пороху хорошо понюхал, фрицевские хитрости знаешь. Езжай и учи.
Вот так и решилась моя судьба. Я дал согласие. Вскоре пришел приказ о моем откомандировании. С ребятами попрощался хорошо, крепко выпили. Комбат Плотник, обняв на прощание, пожелал удачи. Он же помог мне включить в число будущих курсантов Леню Кибалку. Чтобы не возникало вопросов, приписали ему семь классов образования. Дальневосточный сиделец, майор Успенский, великодушно разрешил:
– Отдохни, Алексей. Ну а мы тут фашисту сами хребет ломать будем.
– Ломай. Ты за четыре года хорошо в сопках отдохнул. Теперь только фрицев бить!
Учебный взвод – сорок курсантов. Для индивидуального обучения – многовато. Такими взводами легче учить пехотных командиров, чем будущих командиров танков. Но фронту они нужны в большом количестве, и моего мнения никто не спрашивает.
Состав взвода – самый разношерстный. Большинство – фронтовики. Не только танкисты, но и ребята из артиллерии, пехоты, связисты. Молодежь, присланная из военкоматов. Мои ордена и нашивки за ранения, конечно, для авторитета роль играют. Но среди фронтовиков тоже немало тех, кто имеет награды и ранения. Так что преподавательский авторитет здесь еще надо заработать.
Коротко рассказываю о себе. Кстати, замполит учебных курсов в беседе со мной порекомендовал не заострять внимания на том, что в боях были уничтожены пять машин, на которых я воевал.
– Понимаете, – похрустывая тонкими пальцами, учил меня интеллигентный майор из бывших институтских преподавателей. – Впечатление получится не совсем правильное. Пять танков потерять – не шутки. Подумают, извините, какого-то неудачника прислали. Его пять раз фашисты подбивали, а он нас учить будет, как надо воевать.
Все это было сказано доброжелательно. И вообще, новый замполит Трегуб очень отличался от своего коллеги Гаценко, который не уставал копаться в моем штрафном прошлом. Владислав Максимович Трегуб вопросами о моих выходах из окружения и пребывании в штрафной роте не задавался. Если человек прислан политуправлением армии, то и вопросов нет. Но вот пять моих сгоревших в боях танков покоя ему не давали. Он даже встрепенулся:
– Что же вы так неосторожно, Алексей Дмитриевич!
Более идиотского вопроса трудно было придумать. Наверное, Трегуб не знал и того, что осторожность слишком часто смыкается на фронте с понятием «трусость». Можно вести себя разумно, находчиво, но если ты не рискуешь, плетешься в хвосте – не видать тебе авторитета у подчиненных. Это сразу напомнило мне Николая Фатеевича Успенского, который воевал очень осторожно, стараясь оставаться за спинами подчиненных.
– Так уж получилось, – виновато пожал я плечами.
