В первые дни войны, когда фашисты развернули танковые армады на спешке, они нанесли мощный удар, прорвав оборону советских войск. В Западном Особом округе критическая ситуация обострялась, узким карманом вжимая немецкие танки между армиями союзников севером и югу.
У одной наклонной стены на лапнике, застеленном плащ-палаткой, лежал человек с перевязанной головой, до подбородка укрытый старым пальто и байковым одеялом. Волевое лицо было бледным.
Человек открыл глаза и посмотрел на Соколова так, что тому захотелось вытянуться и доложить о прибытии. Лежащий пошевелился, отогнул одеяло и пальто и попытался сесть. Бородатый бросился к нему, подхватил под локоть. И тут Соколов увидел зеленые петлицы генеральской полевой формы с двумя зелеными звездами. Теперь он узнал этого человека по фотографии.
– Товарищ генерал-майор, командир специальной группы младший лейтенант Соколов. По приказу командующего армией группа прибыла для вашей эвакуации через линию фронта.
– Что? – Казаков внимательно посмотрел на танкиста, потом на бородача: – Где ты его взял, Матвеев?
– Там, на просеке, Николай Степанович. Танк у них и грузовик немецкий. А на грузовике два десятка оборванцев с ружьями.
– Вот мои документы, товарищ генерал-майор. – Соколов протянул генералу свое удостоверение личности командира РККА. – Могу я говорить с вами наедине?
– Выйди, Матвеев, – разглядывая удостоверение, попросил Казаков бородача. Тот хмыкнул и вышел из шалаша."
"Когда они остались вдвоем, Соколов коротко изложил ситуацию. Он рассказал, как получил приказ из штаба армии, как группу возглавили полковник Горбунов из штаба армии и майор Сорокин из Москвы.
– Ну, с самолетом у нас ничего не получится, – он возвратил удостоверение лейтенанту. – Негде его тут сажать. Да и не стоит рисковать. А ты, значит, и рацию мне привез.
– А кто эти люди, товарищ генерал? – Соколов кивнул в сторону поляны.
– Считай, что партизаны. Как в Отечественную войну 1812 года, как в Гражданскую. Народ поднимается на борьбу, лейтенант. Они меня отбили у немцев.
– С вами больше никого не было? Вы один?
– Нет, не один. Немцы меня схватили, когда мы со штабом корпуса пробивались из кольца. Оглушило меня, в руку ранило. Я был без сознания.
