Кони перестали доедать мертвеца, подняли морды, которые теперь выглядят еще более устрашающе, смотрят на двух людей, не мигая, как удавы на кроликов. Один из коней сделал шаг вперед.
– Я сдеру с этих тварей шкуры! – процедил Стефей. – Сделаю из костей барабан, обтяну и стану играть по праздникам!
– Только попробуй! – донесся сверху властный голос царя.
Таргитай поднял голову, обернулся. Диомед стоит на балконе, с кубком в руке. Рядом возвышаются Миродрал с Миролюбом. Смотрят насмешливо, злорадно.
– Бросьте мечи, – велел Диомед. – Не дай боги с моих коней упадет хоть волосок. Шкуры тогда уже спущу на барабаны я. Особенно с тебя, воин. Твой друг варвар, сразу видно, что любит коней, ха-ха! Не то, что ты – бездушная тварь. Я сказал – бросай меч!
– А ты меня заставь! – едва не истерически расхохотался Стефей. Его трясет от ярости, в глазах лютое желание свершить месть, убить всех, до кого сможет дотянуться, и в первую очередь – этих похожих на коней тварей!
Царь криво усмехнулся.
– Как скажешь, – молвил он, вскидывая ладонь. – Эй, лучники!!
Кони двинулись было к Таргитаю со Стефеем, звякая цепями, но невр шагнул им навстречу, и животные остановились. Смотрят настороженно, в глазах жажда крови, но ближе подойти не решаются, словно чуют заключенную в дудошнике божественную силу.
Тарх услышал на балконе ярусом выше того, где царь и братья-полководцы, скрежет натягиваемой тетивы на луках. Глянул туда – их на прицеле держит десяток воинов.
– Прижмись к стене, – велел он Стефею негромко.
В тот же миг Таргитай, ощутив как из него рвется нечто яростное и дикое, рванулся вперед. Он принялся карабкаться по отвесной стене, будто кошка, вроде бы цепляясь пальцами за трещины и выступы, но в то же время, как будто просто взбираясь, словно это не составляет труда.
Лучники выстрелили одновременно. Стефей рванулся под защиту стены, затем быстро подхватил растерзанный труп несчастного слуги, закрылся, как щитом. В мертвое тело с глухим звуком вонзилось полдюжины стрел.
Таргитай карабкался наверх. Оказавшись на балконе, выхватил Меч, волшебный клинок освобожденно заблистал в лучах заката, переливаясь золотистым и голубым сиянием. Лучники торопливо обнажили мечи и топоры. Невр набросился на них, как ураган, круша, повергая на пол каждым взмахом Меча.
