Он позволил Мечу вести бой, сам лишь вцепился в рукоять, не успевая следить, как словно оживший клинок парирует удары, рубит в ответ, с хрустом разносит головы, разрубает врагов, пронзает панцири из металла и кожи, как тряпки.
Таргитай услышал боевую песнь Меча. На миг преисполнился его боевой лихорадкой, жаждой крови, видел лишь смазанные движения, когда клинок в его руках обрушивался на противников. Заметил, как на балкон вбегают все новые воины, и все падают, сраженные Мечом, как сухие колосья в жатву.
Наконец, песнь Меча стихла, руки невра тяжело опустились. Таргитай повел взглядом вокруг, чувствуя, как воинственное безумие Меча уходит обратно в клинок. На лезвии ни пятнышка крови, все впиталось до капли, перед ним чистейший метал без единой зазубрины или вмятины, сияет золотисто-голубым.
Вокруг невра трупы – ими завален балкон. Зарубленные, пронзенные, с раскроенными черепами, с жуткими ранами. Все мертвы, на лицах изумление и ужас, остекленевшие взгляды невидяще смотрят перед собой.
Каменные плиты пола залиты кровью, она хлюпает под сапогами. Таргитай подошел к краю балкона. Меч убрал назад в перевязь. Внизу его ждет Стефей, обнажил меч, держит чудовищных коней на расстоянии. Спускаться слишком долго да и шею можно свернуть…
Внезапно Таргитай ощутил некий импульс, преисполнился странной силы и легкости, какой никогда не испытывал прежде. Поколебавшись, он…перемахнул через парапет. Ноги стоят на твердой прозрачной поверхности, но внизу – пустота. На расстоянии трех-четырех ярусов внизу арена с конюшней.
Невр узрел перед собой золотистые контуры видимых лишь ему ступеней и медленно принялся топать вниз легко и непринужденно, будто делает такое каждый день. Стефей внизу от изумления раскрыл рот – Таргитай, грязный от чуждой крови, с ярко-голубыми глазами и спадающими на плечи волосами цвета спелой пшеницы, похожий на самого бога солнца, бесстрашно спускается по воздуху.
Наконец, Тарх коснулся земли и встал на плотный слой песка и гальки на арене обеими ногами. Обернувшись, узрел потрясенного Диомеда, что смотрит во все глаза. Рядом с ним – Миролюб и Миродрал со злыми, искаженными ненавистью лицами.
– Надо уходить, – сообщил Таргитай обалдевшему Стефею.
Тот, совладав с собой, подобрал отвисшую челюсть.
– Интересно, как? Я по воздуху, как ты, не умею. Что это вообще было??
– Да ничего особенного, – отмахнулся Таргитай.
– Так и знал, – пробормотал Стефей. – Мне уже всякая хрень чудится. Будто ты по голому воздуху спустился.
