Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
– Что такое? – спросил Медгарв с надеждой. – Подавился?
– Д-дюже холодный, – пояснил Таргитай, наконец, залпом допив квас. – Но сладкое я люблю."
"– Как ты только в воины выбился, не пойму, – произнёс воевода с отвращением. – Ты падёшь не на поле брани, а за столом – когда лопнешь от съеденного.
– Не лопну, – заверил Таргитай, дожёвывая последний кусок. – Сколько ел, аж из ушей лезло, но вот не лопнул ещё ни разу.
Медгарв посмотрел на его крепкие мышцы. Смерил взглядом плечи, мощные и круглые, как морские валуны.
– Надо тебя больше гонять. Вот правильно сделал, что нанялся к царю на службу. Он как раз собирается возводить второй дворец. Нужны волы и буйволы, чтоб таскать каменные блоки. Теперь вот один буйвол уже есть…
Таргитай посмотрел честным, открытым взором.
– Строить – это не по мне. Вот ежели что сломать, это запросто. Особенно ради благого дела.
Воевода отвернулся, пробурчал:
– Ну тогда сгодишься вместо тарана. Ворота твоей башкой выбивать.
Они двинулись дальше.
Глядя на кишащие празднично одетыми людьми улицы, каменные дома в три-четыре поверха, где на окнах фигурные кованые решётки, Таргитай подивился – прежде он не зрел такой красоты. Но ещё больше засматривается на женщин и девушек – навстречу идут одна другой краше.
Воевода идёт рядом и ворчит, интересуясь, из какой дыры Таргитай вылез, что никогда не видел праздников в больших городах.
– Послушай, – сказал Тарх с обидой, – зачем ты со мной пошёл? Неча было утруждаться, коли я такая обуза!
Медгарв пригладил седые волосы, поправил на лбу обруч.
– Если отпустить тебя, лесного варвара, одного, – сказал он терпеливо, но глядя с презрением, – ты тут таких дел наворотишь! Я не забыл, как ты разломал паланкин царевны! А потом и разметал тех наёмников!
– Так я ж её спас! – удивился Таргитай.
Медгарв отшвырнул с дороги грязного оборванца. Тот было взъярился. Но увидев, что его толкнул сам воевода, стушевался и торопливо затерялся в толпе.
– Что спас хорошо, – кивнул он. – Но ты, как дикий зверь, Таргитай. Медведь косолапый.
