Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Он, может, и добрый, когда жрёт малину с кустов. Но когда разозлится, начинает крушить всё вокруг! Не зря их держат на цепях или в клетке!
У невра от удивления нижняя челюсть отвисла так, что едва не зацепилась за камни мостовой.
– Так ты меня вроде как на цепи выгуливаешь, так, что ли?
Синие глаза полыхнули обидой.
– Я спасаю от тебя город, – заявил воевода. – И тебя – от городской стражи. Если ввяжешься в драку, разнесёшь целый квартал. А тебя потом утыкают стрелами с крыш. Ты ценный воин для царя. Он велел за тобой присматривать.
– Меня главное кормите много и вовремя, – сказал невр, уже забыв обиду и шагая по людной улице дальше.
Тут же подковылял калека на костылях, но, увидев перекошенный от досады лик воеводы, засеменил прочь. Уходил торопливо и, не опираясь на костыли, а держа их в руках.
***
Миновав пару кварталов, Таргитай вышел на открытое место. Пространство разбегается вширь, упирается в стоящие вокруг дома с теремами и башенками. Ветерок поскрипывает флюгерами на крышах, доносит запахи готовящейся на улице еды.
По краям площади журчат мелкие фонтаны. В центре среди толпы людей высятся два самых крупных. Гул голосов перемешивается с шумом воды. Струи бьют высоко, омывают стоящие прямо в воде статуи.
Невр с удивлением узнал это место. Вон к площади примыкает улица, по которой несли паланкин с царской дочерью, который он потом схватил и потащил на себе.
Рядом раздалось шумное сопение. Медгарв снова рядом, догнал, топает тяжёлыми сапогами, как целый отряд.
– Что это там такое? – спросил Таргитай, ткнув пальцем в дальний конец площади, и тут же двинулся в указанном направлении.
Он узрел сколоченный из досок помост. Вокруг собрался народ, оживлённо перешёптывается. Между людьми протискиваются подростки и молодые женщины с корзинами, полными лепёшек, спелых яблок и пирожков.
Медгарв не отстаёт от варвара. Тот скачет, как заяц, ловко протискивается через народ, хоть и здоровый, как лось, и широкий, как два амбара. Волосы и так золотистые, но теперь, когда солнце в зените, и вовсе кажутся сотканными из яркого солнечного света.
Воевода идёт позади широким шагом, протискиваясь между собравшимися, а иногда и прикрикивает, чтоб дали дорогу.
