Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Из леса тянет листвой, идёт горький запах диких трав.
Степан покачал головой.
– Ты напрасно стесняешься, Тарх. Не такой уж ты и страшный! Лучше попробуй найти девку в городе. Не сейчас, понятно, когда воротимся."
"У Таргитая запылали уши. Он шлёпнул коня по крупу, и тот унёсся назад в сторону Аргоны. Степан последовал его примеру, хотя на лице глубокое непонимание, за каким лешим они вообще брали коней и старательно вешали на них походную утварь.
Невр вошёл под тёмную сень леса. Со всех сторон его тут же обступили деревья.
Они двинулись вглубь. Степан ступает легко, словно всю жизнь провёл в лесу. Посмеивается, глядя на неудалого спутника.
Таргитаю под ноги, как нарочно, бросаются пни, поваленные ветром деревья. Ветки пытаются выцарапать глаза, тычутся в волчовку, однако порвать прочную волчью шкуру не в силах.
Пару раз замечтавшийся невр попадал ногами в барсучьи норы. Затем под сапогами земля начала пружинить. Прежде чем Таргитай успел сообразить, что к чему, слой мха прорвался, за голенища хлынула вонючая жижа. Он резко ухнул в болото по самые подмышки, со всех сторон охваченный затхлой, гадостно пахнущей водой.
Степан выругался, схватил длинную ветку и бросил товарищу. Дудошник кое-как ухватился, пополз. Мох и тина налипают на лицо, норовят забить рот, попасть в широко распахнутые глаза.
Упал на спину, дышит тяжело, хватает ртом воздух, как рыба, которую выбросило на берег.
– Думал, конец… – прошептал он жалостливо. – И почему всё самое гадостное всегда мне?
Таргитай разглядел над собой чернявое лицо Степана. В глазах бородача беспокойство, но на губах играет улыбка.
– Живой? – спросил бывший разбойник. – Ну ты даёшь, Тарх. Ты ж говорил, что жил в лесу.
Невр тяжело поднялся, встал на четвереньки, чувствуя, как с него ручьями льётся гнилая болотная вода. В ноздри шибает запах тины.
– В темноте ничего не видать, – сказал он, оправдываясь и сплёвывая грязь. – А в лесу я и правда родился.
– А нос тебе на что? – удивился Степан. – Не охотился ни разу, что ли? Болотом за версту несло! Да и луна выплывает время от времени.
