Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
И всё потому, что тебе показалось! Аршин тебе в зад! Оглоблю в дышло!
Таргитай стыдливо втянул голову в плечи.
– Хорошо, хоть дом настоящий, а не морок, – заметил Степан, кивая в сторону избы. – Эге… да она на куриных ногах!"
"Таргитай тоже глянул на уже знакомую избу на трёх могучих куриных лапах. При виде освещённых окошек и залитой лунным светом поляны в груди радостно ёкнуло.
– Пошли, что ли, – сказал Степан голосом идущего в последний бой ушкуйника, которому уже нечего терять. – Показывай ведунью. Если не даст горячего борща, я вас обоих скормлю упырям.
***Когда миска с борщом опустела, Степан придвинул к себе широкое блюдо с зажаренным поросёнком. От него поднимается пар, идёт вкусный, дразнящий запах.
Они с Таргитаем, не сговариваясь, начали рвать порося, отправляя горячее мясо в рот, чудом не обжигаясь и слизывая текущий по пальцам сок.
Небольшой стол накрыт только для них двоих. Яга расположилась на лавке у окна, в руках прялка, пальцы умело выплетают из мотка шерсти толстую светящуюся нить.
Старуха добродушно посматривает на двух голодных мужчин. Её рот сжался в линию, но глаза посмеиваются. По лицу разбежались сеточки морщин, лик словно бы светится изнутри, как и кудель шерсти в руках.
От натопленной печи идут волны тёплого воздуха, там сушится рубаха Степана, волчовка Таргитая да стекает на бревенчатый пол вода с кожаного панциря.
Оба за столом в одних лишь портках, рвут крепкими зубами нежное мясо.
Когда от поросёнка ничего не осталось, Яга повела бровью – и на столе возник глиняный кувшин. Стукнули о столешницу два расписных ковшика.
Степан схватил кувшин, сделал глоток. Одобрительно крякнув, налил себе и дударю.
– Добрая медовуха!
Яга и бровью не повела на похвалу.
– Что привело тебя вновь, Таргитай? – спросила она, рассматривая простого, как деревянная ложка, певца.
Невр повернулся к старухе.
– Я вызвался убить волка, что терзает жителей гор. По поручению царя Алкедона.
Яга едва заметно улыбнулась, в глазах промелькнуло оценивающее выражение.
– Наверняка, не гор, а каких-нибудь холмов, – вставил Степан насмешливо. – Тут страна маленькая, обычные холмы принимают за горы. Алкедон ещё не видел Бескид или Авзацких гор!
Старуха смерила его насмешливым взглядом.
