Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
– Проклятые горы, ещё с прошлого раза у меня в печёнках сидят. Тогда у меня голова разболелась и кровь носом пошла.
– Заночуем там! – сказал Таргитай бодрым голосом и ткнул пальцем в раскинувшуюся невдалеке деревеньку. – А утром уже начнём поиски.
Горы вокруг стоят могучие и величественные, точно великаны, обращённые неведомой магией в камни. В небе разлиты багровые и золотистые краски, словно там разбились два огромных кувшина – один с вином, другой с мёдом, и они теперь перемешались и текут по небесному своду.
Таргитай поправил за спиной Меч. Знаком велев кобылице идти следом, направился в сторону деревни. Степан молча пошёл рядом."
"– Эх, красота, – сказал Таргитай с грустью. – Всё спешим куда-то, спешим. Некогда остановиться и посозерцать это диво, на дудочке поиграть.
Степан пожал плечами. Вид у него хмурый. Вся безграничная радость, что он испытывает от этого путешествия и скачки на Сивке, буквально читается на лице.
– Если хочешь опять спать на голой земле у костра, – проворчал он, – оставайся и дуди, сколько влезет.
Таргитай ахнул. От столь неслыханного свинства в адрес всех певцов в его лице он вытаращил глаза.
– Чтобы я променял горячий ужин и тёплую кровать на ночлег у костра? Не дождёшься!
– А как же романтика, песни? – спросил Степан насмешливо.
– Песни всегда в моём сердце, – ответил Таргитай, глядя горячим, честным взглядом.
Деревенька приближается значительно быстрее, чем горы, пока они летели на Сивке. Под ногами начали тихо хрустеть мелкие камешки. Дудошник потянул носом. Из деревни пахнет молоком и свежеиспечённым хлебом. Таргитай издал голодный стон.
– Насчёт ямы, это мысль! – согласился Степан.
***По деревне шли уже в темноте. Домов Таргитай насчитал всего пару десятков, во всех светятся окошки, но почему-то наглухо закрыты ставнями, свет пробивается из щелей по краям. Все дома из серого камня, выглядят старыми, словно стоят уже не одно поколение, прочными и надёжными. Однако гонта на крышах свежая, так что невр с удовольствием отметил, что люди живут хозяйственные, трудолюбивые.
