Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
– Уж не хочешь ли ты сказать, – процедил князь, – слишком хорош для моей дочери? Ты, варвар из Леса, даже не представляешь, сколько лучших соревнуются за честь получить её руку! Бьются в кровь ради её внимания, мимолётной улыбки!
Княгиня медленно кивнула, поддерживая мужа, однако в глазах застыло неверие и оскорблённое выражение, словно тот, кого только что облагодетельствовала, ударил ее ножом в спину.
– Ладомира тебя любит, ты, стоеросовый дурень, – продолжал Кологор. – Она сама выбрала тебя в мужья. Если откажешься, я велю пытать тебя с утра до ночи, пока кровью не изойдёшь.
Таргитай молчал. Мысли сузились до одной пульсирующей точки. Мир резко сдвинулся из необъятного до перекошенного злостью бородатого лица Кологора. Радостные крики толпы долетают, как сквозь подушку.
– Сутки тебе на размышление, – прорычал князь, глядя исподлобья. – Если снова откажешься, можешь прощаться с никчемной жизнью. Как говорил мой дед, нечего на зеркало пенять, коли мозгов в голове нет!
Невр медленно кивнул. Вид у него растерянный, широко распахнутые глаза смотрят неверяще, словно над ним просто пошутили жестокие люди, но сейчас всё сделают, как он просит.
Однако ничего не изменилось. Тишина начала сгущаться, как незримые тучи. Князь смотрит свирепо, вот-вот накинется, как дикий кабан в лесу.
– Ступай, – бросил Кологор, сопроводив возглас взмахом руки.
Невр повернулся, чувствуя на плечах всю тяжесть мира. Хмурые гридни расступились, пропуская.
Таргитай чувствует, как в спину упираются недоброжелательные взгляды. Впереди, как Данапр перед ладьёй, расступается толпа. На лицах улыбки, что-то выкрикивают, хлопают по плечам.
Ему вдруг захотелось оказаться подальше от этого шума и радостного ора. Дудочка за поясом так и просится в руки, просит лечь где-нибудь в уголке и поиграть.
В голове роятся мелодии и образы для новых песен, теснятся, толкают друг друга. Самое время заняться хотя бы одной, придать форму, облечь в музыку и слова.
А ещё он ощутил пустоту в животе. Как проснулся, ещё так и не поел, и теперь голод грызёт рёбра, желудок скулит и рычит, как пробудившийся зверь.
Глава 6
Ноги интуитивно отыскали дорогу на кухню. Тут полно народа – варят, жарят, пекут.
