Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Здравицы кричит простой люд, а бояре и воины сдержанно улыбаются, словно не знают, как правильно реагировать. Но вот кто-то с грохотом ударил рукоятью меча в щит, проревел:
– Слава Таргитаю!
– Слава отважному воину!
Из бояр и их жён хлынули здравицы. Над площадью загремели радостные крики.
– Я… – потрясённо пробормотал дудошник. – Это за меня что ли… Ладомиру?
Однако в груди разлилась горячая сладость. Перед мысленным взором засиял прекрасный лик княжеской дочери. Захотелось протянуть руку, погладить её чёрные, как вороново крыло, волосы, полюбоваться лучистыми глазами.
– Сам удивляюсь нашему князю, – проговорил Кодлан. Он почесал в затылке. – Руку Ладомиры обещали Альгарону по прозвищу Дикий Бер – вон видишь, он прям возле князя? Приехал из Артании, да так и остался служить, ожидая, пока княжне стукнет шестнадцать вёсен. Яро добивается её руки! Границу держит в железном кулаке, мышь хрен не просунет. Князь поступил опрометчиво. Хотя, если Кологор решил так от тебя избавиться, то неплохой способ.
Таргитай двинулся через толпу. Перед ним расступаются. Он буквально чувствует, как его ощупывают взглядами. Многие смотрят насмешливо, как на вышедшего из Леса дикаря, что-то шепчут друг другу.
Наконец, протолкнулся к самому княжескому престолу на возвышении и поднялся по ступеням сбоку. Стоящие тут же гридни загородили дорогу, ладони легли на рукояти мечей. Смотрят с вызовом, мол, давай, только дай повод тебя зарубить!
Князь сделал небрежный жест, и дружинники расступились.
Возвышающийся на троне Кологор перешёптывается с княгиней. Звероватый Альгарон сверлит невра озлобленным взглядом. Челюсти крепко стиснуты, подбородок мощно выдается вперёд. В левом ухе поблескивает серьга.
Таргитай увидел, как тот наклонился и что-то зашептал князю на ухо. Кологор медленно кивнул, глаза на миг превратились в злые щёлки.
– Дозволь слово молвить, светлый князь, – сказал невр.
– Дозволяю, – ответствовал тот со смешком. – Что, не веришь, поди, своему счастью? Не каждый день князь Родона жалует тебе руку своей дочери.
Аграфена смотрит на Таргитая благожелательно, губы раздвинуты в улыбке. На щеках образовались ямочки. Улыбается величественно и вместе с тем холодно, как подобает жене правителя.
