Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
– Благословляем тебя на брак с дочерью, доблестный Таргитай, – молвила она. – Ты будешь прекрасным защитником наших земель.
– Альгарон держит западные рубежи, – добавил Кологор, – тебе доверю северные, на границе с Куявией и Славией. О твои плечи разобьётся любой натиск куявов. Славы после недавней войны с нашим царем Алкедоном не поднимают голову, но и с ними надо держать ухо востро.
Певец не дал договорить, почувствовал, как слова сами слетели с губ, под грохот рвущегося из груди от волнения сердца.
– Светлый князь Кологор! И ты, мудрая княгиня. Ладомира мне люба с первого взгляда. Для меня ваше предложение – несказанная честь!
Князь понимающе улыбнулся, кивнул. Таргитай заметил, как лицо Альгарона позеленело. Челюсти артанца стиснулись ещё сильнее, на скулах проступили желваки.
Ненавидящий взгляд впился в лицо дудошника, как остро заточенные стрелы.
– Увы, я не могу принять предложение, – добавил невр с грустью. – Ладомира навеки в моём сердце, но меня зовёт дорога! А жребий мой уж определён, и не могу вот так остаться при дворе, выбрать жену и народить детей.
"– Это мое последнее странствие по земле, – продолжал Таргитай возвышенно. – Потом – боги отмерили иную судьбу! И, как бы я ни желал того всем сердцем, отсидеться в стенах твоего кремля не получится. Если отдашь за меня Ладомиру, разобьёшь ей сердце, ибо вскоре мне всё равно придётся уйти. Да и какой из меня бдитель… или бдун… на границе.
Он говорит сбивчиво, торопливо, слова слетают с губ неуклюжие и неровные, а сердце колотится о самые ребра. Его гулкий стук отдаётся в висках, шепча, что можно бы и остаться – никуда это боговство не денется. Числобог же сам рёк, что можно жить и среди людей, бродить, скитаться, любить, наслаждаться жизнью.
Однако невр почувствовал, как медленно, но верно стало крепнуть доселе незнакомое и пугающее чувство ответственности. Тихий голос шепчет внутри, что к прежней беспечной жизни возврата нет, она закончилась с уходом Олега и Мрака, за чьими спинами постоянно отсиживался.
Кологор сдвинул брови. Дударь видел, как ладони на подлокотниках трона сжались. Княгиня побледнела и дёрнулась, будто получила пощёчину.
