Автор
Тебе не сбежать от меня — это острый роман, где каждый шаг становится опасной игрой в дуэль. Когда Мила встречает Кирилла, чувства переплетаются как нервные провода, и они быстро теряют все границы. Каждая встреча кажется последней для этого невероятного откровения.
Но удача решает, что хорошенького помаленьку.
Слезть с дерева оказывается еще сложнее, чем на него залезть. И каблуки мне в этом только мешают. Я уже соскользнула до нижней ветки, больно ударившись об нее копчиком, а вот спуститься ниже без риска переломать конечности, у меня получится вряд ли."
"На глаза наворачиваются злые слезы, но времени поплакать и себя пожалеть нет. И я начинаю отчаянно и истошно орать в безумной надежде, что меня кто-то услышит из соседнего коттеджа. Окна в нем светились, а во дворе припаркована всего одна машина, так что вероятность того, что там сейчас не происходит шумная вечеринка или разнузданна оргия, велика.
— Помогите! — я охрипла уже спустя десять минут, руки уже почти не держат, а отмороженная задница не чувствует ветку. Того и гляди потеряю равновесие и свалюсь, свернув себе шею.
Сколько я реву и ору, не знаю, но в какой-то момент я слышу низкий басистый лай, и удваиваю усилия по привлечению внимания к моему бедственному положению.
Сначала на опушку выбегает алабай. Он совершает круг почета, а потом усаживается под сосной, на которой я сижу, и выжидающе на меня смотрит. Минут через пять по его следам на полянку выходит человек, судя по комплекции, мужчина. С моего места он кажется мне мелким, но, если он способен меня вызволить, согласна считать его божеством.
Алабай тут же подает голос и облаивает меня, показывая хозяину, куда ему нужно смотреть.
Мужик задирает голову и произносит выразительное:
— Б*я.
Это звучит у него как-то безэмоционально, обыденно и устало. Будто он каждый день снимает девиц с деревьев. Что тут такого? Бывают дни и похуже. Иногда их на дереве сразу несколько.
Выражение его лица мне не видно, только черный провал в обрамлении капюшона.
— Снимите меня, пожалуйста, — всхлипываю я.
В ответ на мой голос алабай заходится в лае.
— Тихо, — негромко, но весомо произносит тип, и не только затыкается псина, но и мне хочется тоже помалкивать.
Какое-то время мужик осматривает дерево, разглядывает меня, а потом командует:
— Разувайся.
Глава седьмая
— Зачем? — обалдеваю я.
— За тем, чтоб ты мне каблуком ничего не проткнула, когда прыгать будешь, — буднично поясняет он.
— Прыгать? — я не верю своим ушам.
