Автор
Тебе не сбежать от меня — это острый роман, где каждый шаг становится опасной игрой в дуэль. Когда Мила встречает Кирилла, чувства переплетаются как нервные провода, и они быстро теряют все границы. Каждая встреча кажется последней для этого невероятного откровения.
Серьезно на сосне. Только вы ей валенки какие-нибудь привезите, походу, моя собака сожрала ее обувь.
Так, чую, скоро легенды нашей компании пополнятся еще одной невероятной историей.
Когда мужчины возвращают нам с Аней возможность договорить, я пытаюсь ее успокоить, убедить, что со мной действительно все в порядке, а она задает мне всякие бабушкинские вопросы, типа, не заболело ли у меня горло, тепло ли мне, а потом без перехода:
— А чего за мужик-то?
Кирилл, сидящий рядом и поглаживающий мою коленку, заинтересованно вкидывает голову.
— Нормальный мужик, — бубню я.
Мне, понятное дело, хочется Кирилла с Анькой обсудить, но не тогда, когда он греет уши.
— Кать, — ахает подруга, — он, что, тебя там насильно удерживает? Дай знать, Тоха ментам отбой дал, но мы сейчас Терентьевскую родню поднимем. Ты же помнишь, у него дядя полковник…"
"Мать моя женщина! Надо было в девять-один-один звонить, а они милицию на уши подняли. И только Терентьевских полковников мне сейчас не хватает! Без трусов, зато с полковником! Это называется ""Звездато""!
— Все в порядке, Ань, — вздыхаю я.
Глаза Кирилла смеются.
— Тогда расскажи мне о нем хоть что-нибудь. Мне так спокойнее будет. А вдруг он маньяк? Зачем-то же он по лесу ночью шлялся!
— Расскажи, — шепчет мне Кирилл, скользя рукой вверх по бедру. — А я тебе помогу.
Глава одиннадцатая
Я таращусь на него во все глаза, а этот бесстыжий кончиками пальцев поглаживает краешки все еще несомкнувшихся губок.
— Как он хоть выглядит? — настаивает Аня на получении информации.
А Кирилл своеобразно подсказывает мне ответа на ее вопросы, проводя пальцем по тонкой полоске волос, которую я оставляю в зоне бикини.
— Бородатый, — ошалело отвечаю я.
— Ты меня сейчас не успокоила, — ворчит подруга. — Можешь еще какие-то приметы назвать?
Кирилл большим пальцем начинает кружить вокруг моего клитора.
— Крупный такой, — продолжаю я, розовея. Клитор у меня, и правда, крупный и чувствительный.
— Еще лучше! Лет ему сколько?
— Не знаю, — шепчу я, завороженная действиями его руки. Кирилл и тут приходит мне на помощь: он аккуратно просовывает в мою растраханную дырочку три пальца.
— Три…
И еще раз.
— Тридцать три, — перевожу я с бородатого языка на человеческий.
— Что-то мне твой голос не нравится. Хрипишь вся. Как бы ангины не было. У него есть что-тот от горла? — кипишует Аня.
Кирилл с бессовестной улыбкой поглаживает член. Я закашливаюсь.
