Автор
Анька давится чаем.— То есть как это?— А вот так! — в отчаянии я запускаю пальцы в волосы.— Как можно не узнать мужика, с которым провела огненную ночь, а весь оставшийся отпуск при каждой мысли о нем вспыхивала, как спичка?— Я запомнила его татуировку, но тогда у него была борода!— Минуточку, ты хочешь сказать, что ты узнала бы его без одежды, а без бороды — нет?Я обессилено роняю голову на руки....
— Если ты так хотел свои планы воплотить, то почему просто не позвонил? Раз уж у тебя так удачно оказался мой номер! — я злюсь не на шутку.
— Я бы позвонил, если бы кто-то слишком шустрый не свалил в Турцию. Скажи мне, там ведь прохладно сейчас: ты же не загорала? Твоя грудь по-прежнему молочно-белая?
— Я не собираюсь отвечать на провокационные вопросы.
— Ничего страшного, — спокойно отвечает Коршунов. — Я сам посмотрю, мне не сложно.
— Я не буду спать с начальником! — категорично довожу я до Кира свою позицию.
— Во-первых, поздно: ты уже с ним переспала, а во-вторых, зря. У тебя могли бы быть бонусы, — ухмыляется он.
— Ты не подпишешь мой проект только потому, что я отказываюсь с тобой заниматься сексом? — холодею я.
— Не неси чушь. Подписал я твой проект, — морщится Кир. — Я самодур, а не идиот. Тем более, что я все равно буду с тобой спать.
И хотя где-то в глубине сердца при этих словах черти танцуют румбу, я не могу не возмутиться его самоуверенностью.
— Я же уже русским языком сказала, что не буду спать с боссом, а увольняться я не собираюсь.
— Катюша, — он смотрит на меня насмешливо. — Мы же еще тогда договорились: я трахаю тебя, как захочу.
— Это было только про ту ночь!
— Да? А ты об этом сказала?
Я отворачиваюсь от этого, по его же словам, самодура и тут же поворачиваюсь к нему обратно.
— Куда мы едем?
— Домой.
— Но я живу совсем в другой стороне.
— Зато я живу тут, — и Коршунов паркуется возле респектабельного исторического дома."
"Я выхожу из машины, терзаемая противоречивыми желаниями.
Мне и хочется гордо уйти, и покорно остаться.
— Катюша, — Кир протягивает мне руку. — Ты и так накосячила. Мне тебя еще сегодня наказывать и наказывать. Не усугубляй.
Еще одна ночь ничего ведь не изменит, так?
И я вкладываю свою ладонь в его.
Глава восемнадцатая
Абсолютно обнаженная я лежу на шелковых простынях винного цвета.
Коршунов жадно разглядывает меня, гладит, тискает, целует, но сладкого, черт бы его побрал, не дает. А я уже горю везде, где он ко мне прикасается.
— Скажи мне, Катенька, как ты посмела сбежать? — приступает он к допросу, поглаживая мне промежность то кончиками пальцев, то широкой шершавой ладонью.
— Я не сбегала, — голос мой дрожит от предвкушения.
— Отрицание вины ничем тебе не поможет, — Кир вводит один палец и поглаживает переднюю стеночку влагалища.
— Просто за мной Антон раньше приехал, — оправдываюсь я.
— Еще лучше. Уехала с другим мужиком, — в меня погружается второй палец.
